вопрос-ответ

обсуждение событий случившихся за период с 9 по 17 в.в.
Аватара пользователя
sas
Главком
Главком
Сообщения: 53173
Зарегистрирован: 22 сен 2005 21:34
Контактная информация:

Сообщение sas » 01 апр 2011 18:51

В русской исторической антропонимике есть довольно странный период исчезновения скандинавских и славянских имён, примерно после Батыя. Кроме, пожалуй, Владимира (Старицкий, например, или Серпуховский), Глеба (этих много хотя бы среди Рюриковичей XIV века) и Бориса (тот же Годунов). Последние Игори и Олеги - рязанские князья, после Олега Ивановича (самое начало XV в.) уже вроде не встречаются.

Двое из них были канонизированы, а Владимир - он, вроде, всегда был Святым. Но почему тогда исчезли Ольги?

Я просмотрел исследование Зимина по боярской аристократии (14-15в.в.), там славянские и скандинавские имена не встречаются, кроме 3-х указанных.

Если я не ошибаюсь, возвращаться они начали в XIX веке. Причём Игори были почему-то связаны с Украиной. Первый мне известный - художник и искусствовед Грабарь - вообще родился в Австро-Венгрии. Чуть позже - композитор Стравинский, поэт Северянин (Лотарев) и топичный Сикорский.

Олегов было немного, один из первых (имхо) - корнет Его Высочество Князь Олег Константинович, геройски павший в кавалерийской атаке в сентябре 1914.

Ольги несколько раньше появились, но тоже на удивление поздно. Очень топичная авантюристка Ольга Жеребцова (Зубова) (р. 1766), поучаствовавшая в заговоре против Павла I.

Собственно, вопросы такие: почему они вдруг исчезли? И не ошибаюсь ли я, и просто не знаю, что эти имена в период с 15 по 19 век вполне себе вовсю давались?
Вот такой текст.
Кирилл - можно тебя спросить?
И бесплатно отряд поскакал на врага....
"Вы сейчас договоритесь до того, что еврокомпонент [американского ПРО] действительно противоиранский. А так говорят только либерал-предатели с бюджетом. А мы патриоты. Без бюджета." (из фейсбука)

Аватара пользователя
Kirill
капитан
капитан
Сообщения: 2756
Зарегистрирован: 09 июл 2005 07:25
Откуда: Великий Новгород
Контактная информация:

Сообщение Kirill » 03 апр 2011 11:27

Всем привет, я не на долго. На работе сильный аврал, как всегда весной. Полевые отчеты в ИА РАН не дремлют + меня тут на дисер всячески толкают, так что, нет ни минутки.

По просьбе Саши:
1) В русской исторической антропонимике есть довольно странный период исчезновения скандинавских и славянских имён, примерно после Батыя. Кроме, пожалуй, Владимира (Старицкий, например, или Серпуховский), Глеба (этих много хотя бы среди Рюриковичей XIV века) и Бориса (тот же Годунов). Последние Игори и Олеги - рязанские князья, после Олега Ивановича (самое начало XV в.) уже вроде не встречаются.
Двое из них были канонизированы, а Владимир - он, вроде, всегда был Святым. Но почему тогда исчезли Ольги?
Я просмотрел исследование Зимина по боярской аристократии (14-15в.в.), там славянские и скандинавские имена не встречаются, кроме 3-х указанных.

2) Если я не ошибаюсь, возвращаться они начали в XIX веке. Причём Игори были почему-то связаны с Украиной. Первый мне известный - художник и искусствовед Грабарь - вообще родился в Австро-Венгрии. Чуть позже - композитор Стравинский, поэт Северянин (Лотарев) и топичный Сикорский.
Олегов было немного, один из первых (имхо) - корнет Его Высочество Князь Олег Константинович, геройски павший в кавалерийской атаке в сентябре 1914.
Ольги несколько раньше появились, но тоже на удивление поздно. Очень топичная авантюристка Ольга Жеребцова (Зубова) (р. 1766), поучаствовавшая в заговоре против Павла I.

3) Собственно, вопросы такие: почему они вдруг исчезли? И не ошибаюсь ли я, и просто не знаю, что эти имена в период с 15 по 19 век вполне себе вовсю давались?
1) Да, действительно, такая тенденция есть. Где-то в XIII в. славянские двусоставные и скандинавские имена уходят, практически полностью заменяясь на греческие и библейские. Но тут надо учитывать, что речь идет о княжеском имянослове. А он не равен обычному. Дело в том, что, как показывают прекрасные исследования Федора Успенского, имена князей играли важнейшие династические функции. Выбор имени был функцией главы рода и очень много значил.

2) Про позднее время врать не буду, не знаю.

3) Где смотреть информацию:
По княжескому именослову и озвученной тенденции:
- Литвина А.Ф., Успенский Ф.Б. Выбор имени у русских князей в X-XVI вв. Династическая история сквозь призму анторопонимики. Москва: Индрик, 2006 - 904 с. ТАМ БУДУТ ОТВЕТЫ НА ВСЕ ОЗВУЧЕННЫЕ ВОПРОСЫ. А главное, ответ на вопрос ПОЧЕМУ.
Предполагаемая работа представляет собой первый опыт целостного описания принципов имянаречения у Рюриковичей на всем протяжении существования династии. Проблематика выбора имени в эту эпоху предельно тесно связано с проблематикой наследственных прав, стратегий власти, политической борьбой. Имена, которые даются наследникам княжеской власти, могут служить тончайшим индикатором для определения актуальности тех или иных внутридинастических и международных связей на разных этапах жизни правящего рода. В то же время принципы выбора имен, сохраняющиеся из поколения в поколение, обеспечивают единство разросшейся династии и стабильность ее властных привилегий.
Сосуществование исконного христианского имени, появление и эволюция многоименности, варьирование основ двусоставных именований, выбор патрональных княжеских святых и культ общеродовых покровителей, наречение в честь родичей живых и умерших, - все эти и многие другие процессы рассматриваются как части единой системы династического имянаречения.
Как полагают авторы, выбор имени воплощает в себе своеобразную концентрированную историю княжеского рода, а отчасти и концентрированную историю страны, где этот род правил. Исследование рассчитано на историков, филологов, специалистов в области антропонимики, генеалогии и других читателей, интересующихся историей русской культуры X-XVI вв.
Не знаю, есть ли она в сети. У меня она на работе, а я счас дома. :(

Простонародный имянослов (по материалам новгородских берестяных грамот) смотрим в кн6иге А.А.Зализняка "Древненовгородский диалект" ( http://gramoty.ru/?id=dnd ) - там смотрим главу 5-ю ( http://gramoty.ru/dnd/full/201Glava5.pdf ) и словоуказатели.

По скандинавской традиции династического имянаречения (она существенно отличается от древнерусской, но есть и общие моменты)
- Успенский Б.Ф. ИМЯ И ВЛАСТЬ (Выбор имени как инструмент династической борьбы в средневековой Скандинавии) // http://www.ruthenia.ru/folklore/ouspensky1.htm



Кстати, из озвученной тенденции выпадает имя Владимир - в имянослове Рюриковичей оно успешно воспроизводится до XVI в. - именно потому, что благодаря святости Владимира Святославича воспринимается как христианское.
Последний раз редактировалось Kirill 03 апр 2011 11:23, всего редактировалось 1 раз.
Пушкин умер, на жнивье – туман да иней, из деревни слышно рэповую песню,
Над седой усталою страны равниной грозно реет непонятный буревестник...

Аватара пользователя
sas
Главком
Главком
Сообщения: 53173
Зарегистрирован: 22 сен 2005 21:34
Контактная информация:

Сообщение sas » 03 апр 2011 12:27

Спасибо Кирилл. Поищу
И бесплатно отряд поскакал на врага....
"Вы сейчас договоритесь до того, что еврокомпонент [американского ПРО] действительно противоиранский. А так говорят только либерал-предатели с бюджетом. А мы патриоты. Без бюджета." (из фейсбука)

Аватара пользователя
Kirill
капитан
капитан
Сообщения: 2756
Зарегистрирован: 09 июл 2005 07:25
Откуда: Великий Новгород
Контактная информация:

Сообщение Kirill » 03 апр 2011 16:19

sas писал(а):QUOTE(sas @ 3.4.2011, 16:27) Спасибо Кирилл. Поищу
Выкроил полчасика, постараюсь тезисно изложить. Только сразу предупреждаю, я НЕ филолог и антропонимией никогда специально не занимался. Все нижеизложенное представляет собой не более чем мои ОЩУЩЕНИЯ. В чем-то я могу быть и не прав.

1) Восточнославянская дохристианская антропонимия.
1.1) В восточнославянской антропонимике дохристианское образование имен шло по нескольким моделям (по А.А.Зализняку):
-а) Сложные (двуосновные) имена.
----С именной основой в качестве первого члена:
Богуславъ*, Братонъгъ (и уменьшит. Братонъжько), Воєславъ (Воиславъ), Вьче-
славъ, Добровитъ, Доброжиръ, Добромыслъ, Домагость, Домажиръ, Доманъгъ,
Домаславъ, Дорогобудъ (?), Дорогонъгъ* (?), Жизнобудъ, Жизномиръ, Жировитъ,
Жирославъ, Житобудъ, Людьславъ, Милогость (или -гостъ), Милонъгъ, Милославъ,
Мирославъ (Миръславъ), Моиславъ, Нъговитъ, Нъгорадъ, Нъгосъмъ, Нъжебудъ*,
Передьслава, Радогость (или -гостъ), Радонъгъ*, Радославъ, Ратьмиръ, Ратьславъ,
Свьтопълкъ, Сольмиръ, Сутимиръ, Съновида (?), Съновидъ, Уєнъгъ, Яромиръ.
---- С глагольной основой (или императивом) в качестве первого члена: Бориславъ,
Гориславъ*, Дьржимиръ (?), Станимиръ, Станиславъ, Стоинъгъ, Събиславъ, Събы-
славъ, Съдославъ* (?), Творимиръ, Хотьжьръ, Хотъславъ (и уменьшит. Хотъславъко,
Хотъславьць). Более позднюю разновидность данной модели отражает Падинога*
(где a-основа сохраняет в составе сложного слова свой морфологический класс).
Об именах, представленных в отъ Сьдеслав(а) 940 и ў Стежира Ст. Р. 5, см. Б 31.

- б) Приставочно-корневые имена: Бездъдъ, Безуи*, Възора (?), Вънъгъ (?), Вънъздъ,
Завидъ, Надъи, Нажиръ, Намъстъ, Насилъ, Наславъ, Невидъ, Невъръ*, Некрасъ,
Непробудъ*, Неслуи, Несулъ, Несъда, Перенъгъ, Полюдъ, Поръи (?), Промыслъ, Роз-
вадъ*, Рознъгъ, Ростихъ. По-видимому, к более позднему пласту имен данной стру-
ктуры относятся Опаль, Опара*, Пожега.

- в) Имена, равные (или морфологически подобные) причастиям: Володънъ, Го-
вънъ, Дроченъ (?), Жадънъ, Жьданъ, Неданъ, Обидънъ, Пьсанъ, Съданъ, Стоянъ, Тъ-
шенъ, Хотънъ, Хрипанъ (возможно, еще Боянъ); также уменьшит. Незнанко, Шибе-
ньць (возможно, еще Нъженьць).

- г) Имена, равные нечленным формам прилагательных (не двуосновных): Бързъ,
Вътора (?), Деснивъ, Дражьнъ*, Дристивъ, Дристьливъ, Дробьнъ, Игратъ, Кривъ,
Лютъ, Малъ, Милъ, Нъжизнъ, Нищь (?), Сестрата, Хылъ*(?), Чьрмьнъ; также умень-
шит. Дешевъко, Носатъка, Сушько. Более поздний пласт составляют имена, равные
членным формам: Безубая, Бълыи, Широкыи.

- д) Имена, равные этнонимам: Грьчинъ, Льхъ, Прусъ, Търчинъ, Хвалисъ (?), Чю-
динъ, Чюдъка; также уменьшит. Лопинъко*. Неясно, являются ли именами или про-
сто этнонимами литвинъ в № 283, корълинъ в № 243 и нъмьчинъ в № 25.

- е) Имена, равные нарицательным существительным (нередко с уменьшительным
суффиксом), кроме входящих в предыдущие пункты (список не претендует на полноту . ряд неочевидных примеров опущен): Баба*, Бобръ, Боранъ, Буякъ*, Бълда,
Вечеръко, Волотъко*, Вороньць, Вълчько, Голуза (или Голузь), Дроздъ, Дрочька, Дуда,
Дьрачь, Дьртъка, Желудъко*, Животъко, Жигаль, Жила, Жюпанъко, Жючько*, Заяць,
Зубрь, Зубъ, Зубьць, Зуико, Канун(ьн)икъ*, Клопуша, Козьлъ, Колъньце, Коромольникъ,
Коростъка* (?), Косарикъ, Кочанъко*, Кощии, Кривьць, Курь*, Къньзь, Кърга,
Кърчько*, Кышька, Лодыга, Лунько, Льгачь, Медовьникъ, Недълька, Носъ, Носъко,
Овьсьникъ, Оръшько, Паренина (?), Плъшь*, Полъть*, Пунь, Пучьнь, Пътъка,
Пъсъкъ*, Рыкъ, Смърчь*, Собольць*, Стукъ*, Сыпъ*, Сычь*, Токарь, Уда, Уика, Умъ-
ко* (?), Храпъ, Челюстъка, Чьлпъ, Чьрнь (или Черень), Шило, Шишакъ, Шюба*,
Шюига, Щекарь*, Щюка.

Заметим, что антропонимы групп «в» и «е» в принципе могли использоваться и
как личные имена (даваемые при рождении), и как прозвища (получаемые позднее,
в связи с какими-то личными особенностями или жизненными происшествиями).
Разграничить в этих группах личные имена и прозвища, исходя из одних лишь лин-
гвистических соображений, невозможно . хотя бы потому, что одно и то же наи-
менование в разные эпохи и применительно к разным лицам могло выступать в раз-
ных функциях. Необходимы сведения о том, как реально использовалось то или
иное наименование в жизни его конкретного носителя, например, имел ли этот че-
ловек также и какие-то другие имена, и т. п.
При этом, на слуху у нас обычно только первая модель – двухосновные имена. Потому, что именно таково подавляющее большинство княжеских имен в летописи – очевидно, это наиболее престижная модель.
При этом, следует учитывать, что «княжеские имена» - это особый пласт двухосновных. За пределами княжеского (или шире, элитарного) круга он, очевидно, практически не встречался. Между тем, основными (для подавляющего большинства населения, кажется были как раз оставшиеся модели и имена.

К указанным моделям прилагалась также гипокристическая модель – образование уменьшительных имен через усечение основы и добавление гипокристического суффикса: -ш- (Ивашь, Ярошь; Миша, Прибыша и т. д.), -ъш-а (после мягкой согласной -ьш-а) (Гавъша, Прокъша, Даньша, Богъша, Миръша), -х-ън-о (Стехъно, Грихъно), -ш-ьк- (Фешько, Милошько; Гришька, Тимошька), -ил- (Хрьстилъ, Путилъ; Селила, Путила), -ьт-а (Климьта, Гостьта, Нъжата), -ут-а (Ходу-та, Воюта), -от-а (Будота, Лугота), -ан-ъ (Нъганъ), -ък- (Гавъко, Федъко, Жадъко; Янъка, Федъка, Захаръка.
Следует отметить, что персонажей берестяных грамот (а именно они отражают бытовое, не парадное и не книжное словоупотребление) мы чаще всего знаем именно по таким гипокристическим именам.

1.2) Это все были мужские имена. С женскими гораздо хуже. Дело в том, что женщин по именам мы не знаем. Исключения редки и чаще всего это феминизированные варианты мужских имен – Предслава Владимировна, Янка Всеволодовна, Сбыслава Всеволодовна и т.д. Чаще мы знаем женщин по мужу (Оленечевая – жена Оленца, Мстиславля – жена Мстислава и т.п.) или по отцу (Ярославна «Слова» это отчество, княгиню звали, как предполагается, Ефросинья).

1.3) Имянаречение в среде элиты (и особенно князей) было делом особым. Успенский и Литвина показывают, что очевидно это было функцией главы того или иного княжеского рода и имя давалось по умершему родичу (очень часто это был дед). Соответственно, в княжеских ветвях закрепляются свои родовые имена, которые повторяются. Как я уже цитировал, «проблематика выбора имени в эту эпоху предельно тесно связано с проблематикой наследственных прав, стратегий власти, политической борьбой. Имена, которые даются наследникам княжеской власти, могут служить тончайшим индикатором для определения актуальности тех или иных внутридинастических и международных связей на разных этапах жизни правящего рода. В то же время принципы выбора имен, сохраняющиеся из поколения в поколение, обеспечивают единство разросшейся династии и стабильность ее властных привилегий».

2) Скандинавская антропонимия.

2.1) На это все накладывается еще и скандинавская вуаль. Мы помним, что Рюриковичи уже в третьем поколении были славянизированы (появляется нормальное славянское двухосновное имя Святослав) и в дальнейшем скандинавские по своему происхождению имена воспроизводятся уже как родовые. Причем чем дальше, тем эта тенденция сильнее. В XII в. становится возможным такой казус как Ингварь Игоревич – т.е. к тому времени имя Игорь уже не воспринимается как славянизированный вариант Ingvar’а.

2.2) В Скандинавии была своя схема имянаречения членов правящего дома. даже более жесткая, чем у нас. Имя даваемое младенцу (соотносясь с иерархией родовых имен и социальных связей) заранее определяло его возможности по занятию престола. Так, например, христианские (а не родовые) имена даются побочным сыновьям, и это ограничивало их право на престол. Дело в том, что в Скандинавии побочный ребенок (и даже единоутробный – как, например, Харальд Суровый), если он официально был признан отцом и введен в род, в принципе, имел те же права (хотя его и могли упрекать). Давая бастарду неродовое имя, отец исключал его из цепочки наследования. Но и тут были казусы –сын Олава Святого был окрещен Магнусом (в честь Шарлеманя) и после этого имя Магнус стали давать побочным сыновьям, которых хотели возвести на престол.
Кстати, эта модель похоже работает и у нас – вспомним, что первый (родившийся явно до брака с Ингигерд/Ириной) сын Ярослава Мудрого (в отличии от остальных) нам известен исключительно под христианским именем Илья (хотя, возможно, тут все и проще. Об Илье Ярославиче у нас вообще всего одно сообщение, и возможно оно заимствовано из синодика, где могло быть только христианское имя).

3) На все это накладывается Крещение Руси. В результате, князья (и, скорее всего, другие представители элиты) имеют по несколько имен – мирское/родовое + крестильное. В некоторых случаях мы знаем даже три имени (Мстислав Владимирович (сын Мономаха) нам известен еще и под крестильным именем Федор, а еще под скандинавским Харальд (вчесть деда)). Тоже самое касается и простонародья – наличие двух имен – мирского (славянского) и крестильного (греческого, библейского или (редко) латинского по происхождению). При этом в обычной жизни, судя по всему, мирское (славянское) имя считалось основным.

4) В XIII в. действительно наблюдается некий феномен. Начиная с этого времени на страницах летописей и актовых документов персонажи все реже выступают под мирскими именами и все чаще – под христианскими (т.е. не славянскими по происхождению). Судя по всему, основным постепенно становится крестильное имя. Очевидно, Церковь проводила целенаправленную работу по этому поводу.

Если мы взглянем на верхушку айсберга (на имена элиты) то перемены будут выглядеть очень стремительными и абсолютными. Дело тут, как мне кажется, в нескольких факторах. Во-первых, князья и прочая элита были в силу своего положения были г7ораздо более воцерковлены чем нисшие социальные страты. Во-вторых, те письменные источники, которые мы имеем, фиксируют по именам фактически только элиту. А так как эти источники в большинстве своем церковные или околоцерковные по происхождению, то высвечиваются перед нами именно крестильные имена. Впрочем, я не уверен, были ли в XIV в. у князей мирские имена вообще.

5) А вот в простонародной антропонимии такого резкого перелома не наблюдается. Действительно, отмирают двухосновные имена (но они и наиболее «дохристианские» по своей сути, а с другой стороны, мы уже говорили, что они характерны для «не низших» слоев населения, так как это в дохристианское антропонимии – наиболее престижная модель. Имена образованные по другим моделям успешно остаются вплоть до XVII в. Это фиксируют и берестяные грамоты, и писцовые книги. Еще в документах Смутного времени они ОЧЕНЬ активно встречаются, причем кое-где сохраняют паритет с крестильными именами. Судя по всему, сохраняется еще и практика наличия двух имен. Например, раба Божьего Зиновия Михайлова сына Хмельницкого, мы все с вами знаем под ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО под мирским именем Богдан :)

Что же в итоге? Мне кажется, что рассматриваемый феномен имеет место скорее в антропонимии социальной элиты. В слоях более простонародных данная тенденция гораздо мягче и о полном разрыве говорить трудно.

Вот как-то так.

P.S. Выводы Успенского и Литвиной постарюсь завтра посмотреть.
Последний раз редактировалось Kirill 03 апр 2011 16:20, всего редактировалось 1 раз.
Пушкин умер, на жнивье – туман да иней, из деревни слышно рэповую песню,
Над седой усталою страны равниной грозно реет непонятный буревестник...

Шестопер
капитан
капитан
Сообщения: 15241
Зарегистрирован: 17 июн 2006 16:19
Откуда: Минск, Белоруссия
Контактная информация:

Сообщение Шестопер » 03 апр 2011 16:29

Kirill писал(а):Цитата(Kirill @ 3.4.2011, 18:19) Имена образованные по другим моделям успешно остаются вплоть до XVII в. Это фиксируют и берестяные грамоты, и писцовые книги. Еще в документах Смутного времени они ОЧЕНЬ активно встречаются, причем кое-где сохраняют паритет с крестильными именами. Судя по всему, сохраняется еще и практика наличия двух имен. Например, раба Божьего Зиновия Михайлова сына Хмельницкого, мы все с вами знаем под ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО под мирским именем Богдан :)
Потом на ускорение вытеснения языческих имен видимо повлиял Раскол - на волне борьбы со старообрядцами стали жестче преследовать любые отклонения от "генеральной линии партии".

Аватара пользователя
Kirill
капитан
капитан
Сообщения: 2756
Зарегистрирован: 09 июл 2005 07:25
Откуда: Великий Новгород
Контактная информация:

Сообщение Kirill » 03 апр 2011 16:50

Да вот же, в "Древненовгородском диалекте" А.А.Зализняка, в 5 главе http://gramoty.ru/dnd/full/201Glava5.pdf есть пункты 5.9-5.11, как раз посвященные вытеснению дохристианских имен христианскими. Текст привожу ниже, а вот таблицы не вставляются - их можно посмотреть по ссылке. таблицы очень интересные - по векам сравниваются христианские и мирские имена у разных категорий персонажей (отдельно по Новгородской Первой Летописи и по берестяным грамотам) и делаются выводы о разнице в темпах христианизации имянослова.
Вытеснение языческих имен христианскими

§ 5.9. Берестяные грамоты дают исключительно интересную возможность про-
следить на протяжении XI.XV вв. постепенную смену языческих имен христиан-
скими.

Прежде всего здесь должны быть отделены от остальных документы церковного
характера (в частности, церковные поминания, заказы на иконы и т. п.) и имена ду-
ховных лиц (попов, монахов, монахинь и др.), фигурирующих в переписке на бере-
сте. В этих случаях во все периоды, естественно, выступают христианские имена
(исключения . поп Дрочька, автор грамоты № 87 [XII2], и Грьчинъ, выступающий в
ряде грамот 2 пол. XII в. [Б 93]). Понятно, впрочем, что содержание грамот не всег-
да позволяет надежно установить социальный статус упоминаемых лиц; например,
можно лишь предполагать, что в грамоте № 503 (XII1) в числе тех, кому монах Изо
сима желает .многая лета., Гравриь, Мариь, Олисава и Домьника . монахини, а
Съдила . какое-то светское лицо.

Далее, целесообразно отделить от остальных нехристианские имена неславянско-
го происхождения, принадлежавшие нерусским. Сюда относятся прежде всего при-
балтийско-финские имена, выступающие в грамотах, связанных с Карелией (№ 2,
130, 249, 278, 403). Сюда же с высокой вероятностью можно отнести: Азъгутъ,
Алюи, Валътыръ, Вигала, Вигуи, Гюлопа, Домантъ, Лън(о)вихтъ, Мъстъка, Мъличь,
Нустуи, Оливоринь, Омантъ, Рьмьша, Свънь, Тоилиричь, Тюл(ь)па, Юблъ, Якунъ.
Оставшиеся имена можно обозначить как .основной массив.. Они состоят из
двух категорий: а) христианские имена (специально отметим, что в число таковых
на Руси вошли Борисъ и Г(ъ)лъбъ) и их гипокористические производные; б) прочие,
т. е. прежде всего дохристианские (языческие) имена и их производные, а также все-
возможные прозвища, независимо от того, сколь древним является их использова-
ние в качестве антропонимов; почти все имена этой категории имеют славянское
происхождение.

Скорость христианизации имен была явно различной в разных слоях древнерус-
ского общества. Если бы мы могли определить социальный статус каждого персо-
нажа берестяных грамот, разумеется, все подсчеты следовало бы производить раз-
дельно для разных социальных категорий. Поскольку, однако, в подавляющем
большинстве случаев мы такой информацией не располагаем, нам приходится огра-
ничиться ниже следующим весьма упрощенным разделением: 1) непосредственные
участники переписки на бересте, т. е. авторы и адресаты берестяных писем; 2) лица,
фигурирующие в различного рода списках . долговых, податных, свидетельских и
др. (кроме самоочевидных случаев в эту категорию включены грамоты № 138, 496,
570, 663, 665, 671 и 261.264); 3) все прочие лица, упоминаемые в грамотах.

Если персонаж некоторой грамоты с высокой вероятностью отождествляется с
одноименным персонажем другой грамоты или грамот (см. обсуждение этих вопро-
сов в .Текстах.), соответствующее имя учитывается при подсчетах лишь один раз
(причем если персонаж фигурирует более чем в одной из указанных выше трех
групп, он учитывается в группе с наименьшим номером). В прочих случаях имя
учитывается столько раз, в скольких грамотах оно встретилось. Понятно, что здесь
заложен источник неполной достоверности всех подсчетов (а именно, кое-где нами
мог быть дважды сосчитан один и тот же человек).3 Соответствующие погрешно-
сти, однако, не настолько велики, чтобы принципиально исказить получаемую об-
щую картину (тем более, что они в одинаковой степени затрагивают обе сравнивае-
мые категории имен). Необходимо лишь помнить, что отдельная цифра (как при
подсчете людей, так и при подсчете процентов) сама по себе не имеет абсолютного
значения; существен только общий характер количественных соотношений между
данными разных периодов и разных категорий имен.

С этим предупреждением мы позволяем себе предложить читателю таблицу 10,
иллюстрирующую процесс христианизации основного массива имен в берестяных
грамотах. В левой части таблицы даны подсчеты количества лиц в каждой из трех
названных выше групп (по периодам). В правой указан процент лиц с христиански-
ми именами от общего числа лиц данной группы в данный период. Левая часть таб-
лицы показывает просто объем материала, которым мы располагаем; информацию
о ходе изучаемого процесса дает только правая часть. Шкала времени поделена на
те же интервалы (от А до Д), которые используются во второй части книги.
Оказалось целесообразно подсчитывать раздельно: а) основные наименования
людей (в двойных наименованиях . только первые члены); такие наименования в
принципе могут быть как личными именами, так и прозвищами; б) отчества (часть
которых позднее превращается в фамилии), например, Ходутиничь, Фларевъ, Опа-
ринъ, а также вторые члены любых двойных наименований, например, Щюка,
Бълыи в составе наименований Олексъи Щюка, Мосъи Бълыи. Притяжательные
прилагательные, не являющиеся отчествами (или фамилиями), например, Яковль
кобылъка, Петровъ братъ, Гюрьгевая (жена Гюргия), учитываются просто как
Яковъ, Петръ, Гюрьги и, соответственно, попадают в категорию «а». Но те же при-
лагательные со словами сынъ, вънукъ, например, Мъстиловъ сынъ, Непробужь
вънукъ, приравниваются к отчествам. В берестяных грамотах к категории «а» отно-
сится 88 % основного массива имен.

Таблица 10 отражает только имена категории «а»; о категории «б» см. § 5.10.
Все цифры этой и следующей таблицы просчитаны заново, в соответствии с
нынешним состоянием корпуса берестяных грамот. Заметим, что отличия процент-
ных показателей от ДНД1 оказались при этом совершенно незначительными (из
чего видно, что уже и прежний корпус был в данном отношении достаточно пред-
ставительным).

Таблица 10. ПРОЦЕСС ХРИСТИАНИЗАЦИИ ОСНОВНОГО МАССИВА ДРЕВНЕРУССКИХ ИМЕН

Как хорошо видно из таблицы 10, в группе авторов и адресатов процесс христиа-
низации имен идет намного быстрее, чем в группе должников
и т.п, фигурирующих
в различных реестрах. Совершенно ясно, что в первой группе гораздо шире, чем во
второй, представлены лица с относительно высоким социальным статусом. В пер-
вую группу входят грамотные люди, в основном горожане, причем часто хозяева
усадеб и члены их семей.
Между тем во второй группе во многих случаях фигуриру-
ют крестьяне, зависимые от домовладельцев горожане и т. п.; часть людей этой
группы могла быть и неграмотной. Что касается группы .Прочие., то это просто
разнородный остаток, своего рода усредненный фон для выявления особенностей
первых двух групп. Материал берестяных грамот свидетельствует, таким образом,
о том, что верхние социальные слои переходили к новым именам существенно быс-
трее, чем нижние.


Интересно сравнить показания берестяных грамот с данными летописи (основ-
ной массив имен в НПЛ насчитывает около 3/5 того, что в нынешнем корпусе бере-
стяных грамот). Главное отличие от берестяных грамот состоит в том, что летопись
упоминает, за очень редкими исключениями, только людей высокого социального
положения. Результаты подсчетов по НПЛ включены в состав таблицы 11 (§ 5.10).
Из этой таблицы видно, что как в категории «а», так и в категории «б» христиани-
зация имен, наблюдаемая в летописи, гораздо более интенсивна, чем в среднем в бе-
рестяных грамотах. Здесь для нас в особенности существенно то, что в категории
«а» темпы христианизации имен для совокупности упоминаемых летописью лиц (а
именно: интервал А+Б . 57%, В . 65%, Г . 99%, Д . 100%) в целом выше, чем даже
для группы авторов и адресатов в берестяных письмах (А . 39%, Б . 46%, В . 75%,
Г . 90%, Д . 95%). (Отклонение в интервале В едва ли показательно, поскольку объ-
ем материала для этого интервала заметно меньше, чем для каждого из соседних с
ним . Б и Г.) Это хорошо согласуется с тем легко устанавливаемым из содержания
берестяных писем фактом, что социальный статус участников переписки на бересте
в среднем ниже, чем у персонажей летописи, т. е. в этой переписке принимали неко-
торое участие и такие слои населения, которые летопись игнорирует.

§ 5.10. Обратимся теперь к антропонимам категории «б» - отчествам (или фами-
лиям) и вторым именам (прозвищам). Следует отметить прежде всего то, что в бере-
стяных письмах доля этой категории в основном массиве имен заметно изменяется
во времени, а именно, она растет: в XI.XIII вв. всего 6% (46 из 746), в XIV в. . 16%
(69 из 440), в XV в. . 21% (46 из 218).

Процесс христианизации идет в этой категории антропонимов гораздо медлен-
нее, чем в категории «а», причем это верно как для берестяных грамот, так и для
НПЛ (заметим, что в летописи удельный вес категории «б» больше, чем в берестя-
ных грамотах, поскольку здесь имена персонажей гораздо чаще сопровождаются
отчеством). Соответствующие цифровые данные (для обоих этих источников) при-
водятся ниже в таблице 11. Все данные выражены в процентах, показывающих до-
лю христианских антропонимов в соответствующей рубрике. Подсчеты для НПЛ
проведены по той же методике, которая использована выше для берестяных грамот.
В таблице отражены суммарные данные (без подразделения лиц на группы), по-
скольку материал здесь недостаточно велик для того, чтобы имели статистический
смысл раздельные показания по мелким рубрикам. По этой же причине там, где ма-
ло материала, объединены рубрики соседних хронологических интервалов. Предуп-
реждение о том, что приводимые цифры не вполне строги, сделанное выше перед
таблицей 10, действительно и для таблицы 11.

Различие, количественный аспект которого демонстрирует таблица 11, на уровне
непосредственного наблюдения выражается прежде всего в том, что как в берестя-
ных грамотах, так и в летописи в большом количестве встречаются двойные наиме-
нования типа Кузьма Нъжебудичь, Дъмитръ Дорогонъжичь, Гурьги Непробужь
вънукъ, Григорья Роготинъ, Родиванъ Падиногинъ, Моисъи Доманъжичь, Сьмьюнъ
Дыбачевичь, Прокъша Малышевичь, Яковъ Зуболомичь, Петръ Мьсьниковичь, Яковъ
Хотовъ т. п. (с христианским личным именем и нехристианским отчеством), тогда
как обратное соотношение (типа Мирославъ Гюрьтиничь) представлено несравнен-
но реже, причем только в раннюю эпоху.

В чем же причина такого различия? Разумеется, отчества относят нас на одно по-
коление назад. Однако сдвига на одно поколение явно недостаточно для того, что-
бы получилась столь заметная разница в степени христианизации имен и отчеств.
Основная причина здесь иная: она связана с тем, от какого из двух или более имен
отца обычно производилось отчество. Общий принцип состоял в том, что для обра-
зования отчества использовалось то наименование, которое обладало большей ин-
дивидуализирующей силой, т. е. более однозначно указывало на конкретное лицо.
Понятно, что в паре «личное имя . прозвище» таким свойством как правило обла-
дало именно прозвище. Пример: новгородский посадник, избранный в 1229 г., име-
нуется Вънъздъ Водовикъ; его сын назван в летописи Петръ Водовиковичь. Правда,
имя Вънъздъ тоже кажется достаточно редким; но для той эпохи это было не так: в
конце XII . 1 трети XIII в. сразу три человека с таким именем попали в летопись.
Проблема сводится, таким образом, к структуре прозвищ, т. е. наименований, до-
полнительных по отношению к личному имени. Прозвища почти всегда были
осмысленны, т. е. черпались непосредственно из древнерусского языка. Именно это
и создает дополнительную нехристианскую компоненту в корпусе отчеств по срав-
нению с корпусом основных имен.

Непосредственное сочетание личного имени и прозвища (или второго имени)
встречается в берестяных грамотах и в летописи сравнительно редко. Вот некото-
рые примеры: Микула Кышька, Олисъи Грьчинъ, Гаврила Постьнь, Кондръ Возгреша,
Мосъи Бълыи, Давыдъ Прибыша, Олексъи Щюка, Иванъ Стоико, Романъ Пътъко,
Федоръ Умъ, Твьрдиславъ Чьрмьныи, Петрило Рычагъ, Федоръ Колесьница, Иванъ
Сыпъ, Григории Калика, Онанья Куричьскыи, Микита Головьнь. Большинство таких
примеров относится к XIV.XV вв.

В нормальном случае человек назван в грамотах и в летописи одним, а не двумя
именами (отчество не в счет). В тех случаях, когда это имя типа Зубъ, Боранъ, Дрочь-
ка и т. п., оно в принципе может быть как личным именем, так и прозвищем (см. об
этом § 5.4, конец).

Таблица 11. РАЗЛИЧИЕ В ТЕМПАХ ХРИСТИАНИЗАЦИИ ИМЕН И ОТЧЕСТВ

По-видимому, во многих случаях люди, названные только одним наименовани-
ем, реально имели и личное имя, и прозвище. С другой стороны, следует полагать,
что всё же не каждый человек имел прозвище: в противном случае вообще не воз-
никло бы фамилий типа Ивановъ, Петровъ, которые в действительности составляют
мощнейший пласт в составе современных фамилий.

Относительно морфологического оформления отчеств отметим следующее. Отче-
ства на -овичь, -иничь, -ичь представлены во все периоды. Отчества на -овъ, -инъ, *-jь
в ранний период еще почти всегда требуют слов сынъ, дъчи, дъти, вънукъ. Первые
примеры синтагм типа Лука Онишьковъ (без слов сынъ, дъти и т. д.) . Милоке,
Ўенеге, Бўдишь ... Коростокине 663 (XII2), Невиде, Касиь(не) Сморочьва (там же), Ми-
халь Прикоупова (В. ед.) (Синод. НПЛ [1229]), на Прокшю Лашнева [1230]. Вполне
активной эта модель становится лишь начиная с XIV в. (при том, что старая модель
с сынъ в официальных документах сохраняется еще очень долго).

Вопрос о превращении отчеств на -овъ, -инъ в фамилии (т. е. наименования, пере-
ходящие из поколения в поколение) мы можем здесь не рассматривать, поскольку
этот процесс только лишь начинается в самом конце изучаемой нами эпохи.

§ 5.11. Процесс отмирания старых славянских имен и замены их христианскими,
рассмотренный выше в целом, шел по-разному в разных группах славянских имен.

Среди дохристианских имен (неусеченных) можно выделить .архаический пласт..
Он включает группы имен, указанные в § 5.4, пункты «а» . «г» (кроме поздних раз-
новидностей тех же моделей, отмеченных там же в пунктах «а», «б», «г»), т. е. имена
двуосновные (Мирославъ и т. п.), приставочно_2 -корневые (Полюдъ и т. п.), равные
причастиям (Жьданъ и т. п.) и равные нечленным формам прилагательных (Милъ
и т. п.).

Имена архаического пласта отмирают быстрее всех остальных. В берестяных
грамотах доля людей с такими именами в общей совокупности людей с нехристиан-
скими именами изменяется во времени так (в подсчеты включены имена как катего-
рии «а», так и категории «б»): интервал А . 56%, Б . 33%, В . 34%, Г . 21%, Д . 0%.
Таким образом, имена архаического пласта доживают только до XIV в., причем в
XIV в. они носят уже характер реликтов. В НПЛ падение доли архаических имен
происходит еще более круто: эти имена почти не выходят за рамки XI.XIII вв., а
именно, после 1300 г. отмечены только отчества Станимировичь, Твьрдиславичь (в
XIV в.) и Буиносовъ (в XV в.).


Вслед за неусеченными именами архаического пласта постепенно выходят из
употребления также многие производные от них суффиксальные гипокористиче-
ские имена с усечением, например, Нъжата, Гостьта, Будота, Воюта, Нъгочь и
т. п.
Но, к сожалению, проследить за процессом их исчезновения с такой же точно-
стью, как для неусеченных имен, невозможно, поскольку одно и то же гипокористи-
ческое имя в принципе может восходить к разным и даже разнотипным исходным
именам; скажем, Мильта может восходить к Милославъ, Милонъгъ и т. д. или быть
прямым производным от мил-.

Основной тип нехристианских имен, который продолжает существовать в XIV.
XV вв. и позже, . имена, совпадающие с нарицательными
(§ 5.4, пункт «е»). Этот
тип остается вполне продуктивным, в него вовлекаются всё новые и новые слова, но
он оттесняется из сферы личных имен в сферу прозвищ (через которые проникает в
отчества, превращающиеся позднее в фамилии).
Шестопер писал(а):QUOTE(Шестопер @ 3.4.2011, 20:29) Потом на ускорение вытеснения языческих имен видимо повлиял Раскол - на волне борьбы со старообрядцами стали жестче преследовать любые отклонения от "генеральной линии партии".
Именно так. Сам хотел это написать. У нас Раскол вообще был вынужден выполнять ту роль "вторичной христианизации", которую в Европах выполняли Реформация и Контрреформация.
Последний раз редактировалось Kirill 03 апр 2011 16:58, всего редактировалось 1 раз.
Пушкин умер, на жнивье – туман да иней, из деревни слышно рэповую песню,
Над седой усталою страны равниной грозно реет непонятный буревестник...

Аватара пользователя
ABv
Главком
Главком
Сообщения: 72759
Зарегистрирован: 14 сен 2005 12:01
Откуда: Домодедово
Контактная информация:

Сообщение ABv » 29 июл 2015 14:53

В Вологде впервые в истории города найдена берестяная грамота
День 21 июля 2015 года навсегда войдет в историю вологодской археологии. Сегодня в 10.00 в раскопе на улице Ударников областного центра на глубине полутора метров впервые в истории города была обнаружена берестяная грамота!

Таким образом, Вологда стала десятым городом России и 13 городом бывшего СССР, в котором найдены уникальные памятники письменности на берестяной основе.
Стоит наша Русь - не шатается
И века простоит - не шелохнется
:)

Ответить

Вернуться в «Войны Средних веков и Эпохи Возрождения»