Ранняя Русь и ее соседи

обсуждение событий случившихся за период с 9 по 17 в.в.
bagaturkolobar
рядовой
рядовой
Сообщения: 87
Зарегистрирован: 05 ноя 2009 15:25
Откуда: марково

Сообщение bagaturkolobar » 11 ноя 2009 10:23

КАДЕМИЯ НАУК УКРАИНСКОЙ ССР
ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ
ЗЕМЛИ ЮЖНОЙ РУСИ в IX-XIV вв.
(История и археология)
СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ
КИЕВ, НАУКОВА ДУМКА
1985
М. Ю. Брайчевский
«РУССКИЕ» НАЗВАНИЯ ПОРОГОВ
У КОНСТАНТИНА БАГРЯНОРОДНОГО

Названия Днепровских порогов, приведенные Константином Багрянородным', пользуются исключительной популярностью в литературе, посвященной Киевской Руси. Пожалуй, ни одно другое сообщение иностранных источников в области начальной истории древнерусского государства не породило столько споров, как отрывок, содержащий описание порогов. Объясняется это тем, что свидетельство Порфирогенета (писатель середины Х в.) послужило краеугольным камнем в обосновании норманнской концепции происхождения Руси и в особенности названия «Русь». По сути, это единственный аргумент норманизма, до сих пор не преодоленный и не развенчанный критикой.

Между тем требование системности в исследовании исторических источников не терпит многозначности интерпретаций. Если концепция норманизма признается несостоятельной, то вся аргументация, на которой она базируется, должна быть пересмотрена, опровергнута или же освещена на источниковедческом уровне, а имеющиеся конкретные факты — получить надлежащее (и убедительное!) истолкование. Поэтому решительно не могут быть приняты в качестве аргумента маловразумительные соображения по поводу того, являются ли «славянские» имена переводом «русских» и который из топонимических рядов является древнейшим.

«Русские» названия порогов занимают и ныне центральное место среди филологических доказательств, которыми оперирует норманизм — в целом, крайне неубедительных (название местности «Рослаген», этноним «руотси», которым финские народы называют шведов; древнерусская антропонимика, среди которой действительно немало скандинавских имен, в частности знаменитые реестры киевских послов в договоре 944 г, или искусственно притянутое название острова Рюген).

В науке уже давно признано, что лингвистическая аргументация норманизма стоит немногого. Термин «Рослаген», как выяснилось, не имеет ни географического, ни, тем более, этнографического содержания и означает артель гребцов4. Финское слово «руотси», которое было одной из козырных карт в норманистской литературе, означает «северный» и, следовательно, в качестве этнонима представляет собою перевод термина «норманны» («северные люди») 5, что к древней Руси никакого отношения не имеет. Бытование скандинавских имен у восточных славян может свидетельствовать только о наличии более или менее тесных связей наших предков с норманнами, но отнюдь не решает вопрос о происхождении как самой Руси, так и ее имени. И только «русские» названия порогов у Порфирогенета еще не имеют сколько-нибудь убедительного антинорманистского истолкования.
Как известно, Константин Багрянородный приводит два ряда имен для обозначения днепровских порогов — «славянские» и «русские». Первые действительно легко объясняются из славянских корней и в смысле языковой природы никогда не вызывали сомнений. Напротив, «русская» терминология не является славянской и в подавляющем большинстве не поддается интерпретации на основе славянского языкового материала.
Норманистам данное сообщение импонировало уже тем, что Порфирогенет не только четко разграничил славян и Русь, но и противопоставил их друг другу. Поскольку никакой иной Руси, кроме славянской или скандинавской, на заре отечественной историографии не признавалось, то дилемность проблемы неизбежно требовала ее решения в пользу одной из противоборствующих альтернатив. Так как славянский вариант исключался условиями задачи, то не оставалось ничего другого, как признать «русские» имена шведскими. На этом базировалась (и базируется ныне) вся историография — в том числе и антинорманистская, адепты которой вынуждены признать скандинавский характер приведенных Константином имен 6.
Однако результаты собственно филологического анализа оказались далеко не столь блестящими, как можно было бы ожидать. Поиски этимологии предпринимались еще во времена Г. 3. Байера и Г. Ф. Миллера, но, естественно, эти ранние попытки имели слишком наивный характер. Гораздо более серьезными были исследования конца XIX в., базировавшиеся на солидной основе сравнительного языкознания. Из их числа особенно выделяется исследование В. Томсена7, чьи этимологии и ныне признаются наиболее убедительными. Более поздние попытки (X. Пиппинга и др.) 8 не приняты наукой и отвергнуты как надуманные и фантастические. Выводы В. Томсена в основном принимаются и в советской литературе.

Неудовлетворительность признанной схемы определяется ее незавершенностью. Часть приведенных Константином Багрянородным названий действительно хорошо объясняется происхождением от скандинавских корней, хотя и с некоторыми (вполне допустимыми) поправками. Другие — истолковываются при помощи серьезных натяжек. Третьи вообще необъяснимы и не находят удовлетворительных этимологий. Дело усложняется тем, что Порфирогенет не только сообщает «русские» и «славянские» названия, но и их значения — то ли в виде греческих переводов, то ли в описательной форме. Сравнение со славянской номенклатурой убеждает в правильности зафиксированной источником семантики: подлинное значение «славянских» имен соответствует предлагаемым смысловым эквивалентам. Из этого следует заключить, что и семантика «русской» терминологии требует самого серьезного внимания и что произвольные толкования и сопоставления не могут приниматься всерьез. Это одновременно и упрощает и усложняет дело.
Упрощает, потому что дает в руки исследователя надежный критерий для проверки принимаемых этимологий. Усложняет, потому что резко сокращает диапазон сравнительного материала, исключая возможность случайных совпадений и субъективных сопоставлений. Это, в свою очередь, резко повышает степень достоверности результатов лингвистического анализа, основанного на фонетических закономерностях как положительного, так и отрицательного свойства. И в этом смысле норманнская версия оказывается далекой от совершенства, требуя серьезного пересмотра и переоценки.

Решающее значение имеет все более и более утверждающаяся в науке теория южного (кавказско-черноморского или черноморско-азовского) происхождения Руси 9. В том, что норманны никогда «Русью» не назывались, ныне вряд ли могут возникнуть сомнения.
Следовательно, «русский» реально не может означать «скандинавский». И если согласиться с общепринятой (то есть норманнской) интерпретацией «русских» имен у Порфирогенета, придется признать, что историк, попросту говоря, напутал и назвал «русским» то, что к подлинной Руси никакого отношения не имело. Собственно, на этом и базируется современная антинорманистская платформа, принимаемая советской историографией 10. Теоретически исключить такую возможность нельзя, ибо Константин Багрянородный, как и любой человек, мог ошибаться. Особенно в тех вопросах, о которых он имел весьма приблизительное представление и зависел от своих информаторов, тоже не всегда хорошо информированных. Но прежде чем прийти к такому выводу, следует проверить другие варианты.

Историки XVIII в. стоявшие на антинорманистских позициях, настоятельно подчеркивали значение северопричерноморской этнонимии сарматского времени для постановки и решения проблемы происхождения летописной Руси. Речь идет о таких названиях, как роксоланы, аорсы, росомоны и т. д. Сарматская (то есть иранская) принадлежность по крайней мере первых двух названий ныне не вызывает сомнений. В источниках они зафиксированы уже в начале нашей эры 12. Этническая природа росомонов остается спорной; контекст, в котором они упомянуты (единственный раз) у Иордана 13, позволяет полагать, что имеются в виду восточные славяне. Но источник датируется VI в. н. э., то есть эпохой, когда процесс формирования славянской (Приднепровской) Руси (или «Руси в узком значении слова» 14) уже проявил себя в достаточной степени и мог появиться в иностранных источниках.
К VI в., однако, относится и сообщение псевдо-Захарии о таинственном народе «Рос» 15, в котором историки справедливо видят первое упоминание этнонима «Русь» — «Рос» в его чистом виде. Но речь, конечно, идет не о славянах, а о населении Приазовья, принадлежавшем, скорее всего, к сармато-аланскому этническому массиву. Сближение восточнославянской Руси VI—VII вв. с сарматской Русью более раннего времени представляется исключительно важным моментом в нашей постановке вопроса, вскрывая подлинные корни ставшего общепризнанным названия великого народа и великой державы.

Очевидно, нет необходимости специально доказывать, что название «Русь» не является исконно славянским термином и заимствовано у одного из этнических компонентов, принимавших участие в процессе восточнославянского этногенеза, подобно тому, как название французского народа было дано германцами-франками, а болгарского — тюрками-болгарами. Но источником заимствования были, конечно, не норманны в IX—Х вв., а племена Подонья, Приазовья, Северного Кавказа по крайней мере на три столетия раньше — в VI—VII вв.

Обсуждать данную проблему в полном объеме в предлагаемой статье нецелесообразно, поскольку ее разработка еще далека от завершения. Заметим, однако, что материалы, собранные С. П. Толстовым и другими исследователями 16,— разнообразные по характеру и происхождению — заставляют думать, что данная проблема окажется более сложной и многосторонней, чем представлялось некоторым авторам. Так, вряд ли заслуживает поддержки гипотеза Д. Т. Березовца, относящего все сведения о Руси, содержащиеся в произведениях восточных (мусульманских) писателей IX—Х вв., к носителям салтовской культуры 17.

Из всего богатого спектра вопросов, непосредственно относящихся к рассматриваемой проблеме, считаем необходимым рассмотреть в первую очередь более подробно лишь один, имеющий для нас особое значение,— гипотезу о готском происхождении Руси.
Эта гипотеза была высказана в конце прошлого века А. С. Будиловичем 18 и активно поддержана В. Г. Васильевским 19, к сожалению, не развившим ее в специальном исследовании 20. С решительной критикой выдвинутой гипотезы выступил Ф. Браун21, аргументация которого, однако, представляется крайне неубедительной 22.

Гипотеза Будиловича-Васильевского базировалась на термине «росоготы» («рейдсготы») — «Reithgothi», первая основа которого сопоставлялась с именем «Рос» — «Рус». С точки зрения общей фонетики такое сопоставление вполне закономерно; во всяком случае, оно не уступает «рокс-аланам» («рос-аланам») или «рос-о-монам». Филологические соображения Ф. Брауна основаны на недоразумении: считая готов германцами и выходцами из Скандинавии, он базировался исключительно на германском языковом материале. Между тем такая исходная позиция в настоящее время представляется более чем спорной.

Мы не будем рассматривать сложнейшую проблему готов и их миграции на юг, заметим лишь, что тезис о скандинавской прародине готских племен встречает в последнее время весьма серьезные возражения 23. Но независимо от того, имела ли данная миграция место или нет, нельзя рассматривать причерноморских готов в качестве чистых германцев. Если переселение и было, то масштабы его исключают мысль о преобладании германского этнического элемента в Северном Причерноморье в III—IV вв. Недаром для позднеантичных авторов готы были аборигенами причерноморских степей, а их этноним в источниках выступает синонимом названия «скифы». Очевидно, правильным является существующее в советской литературе мнение, согласно которому готский массив племен представлял собой сложный конгломерат племен, в котором главенствующее положение занимали местные племена, а переселенцы с севера (если они реально существовали) неизбежно должны были в них раствориться уже во втором-третьем поколении.
Этническую основу данного объединения, как сказано, составляло население северопричерноморских степей, известное в греческих источниках как скифы. Речь идет о собственно скифах, а не о других племенных группах, называемых так из-за географической условности. В научной литературе традиционно принято считать скифов иранцами 24, что, однако, не подтвердилось 25. Очевидно, мы имеем дело с особым индоевропейским народом, в языковом отношении имевшим много общего с иранцами, а также с фракийцами, славянами, балтами и даже с индо-ариями, но не тождественным ни с одной из названных семей.

Отнесение скифов к числу иранских народов основывалось на применении ошибочной методики: приняв априори иранскую гипотезу, исследователи искали сравнительный материал для интерпретации скифских глосс и ономастических имен лишь в языках иранской группы. При этом такие ученые как В. И. Абаев 26 и А. А. Белецкий 27 вынуждены были признать, что иранизм подлинно скифской лексики оказывается весьма проблематичным. Иное дело сарматы: их принадлежность к иранской языковой семье вне сомнений.

Этнонимика с основой «рос» является сарматской, то есть иранской. Можно предположить со значительной долей правдоподобия, что загадочные «росо-готы» представляют собой иранский компонент готского объединения, противостоящий собственно готам (скифам). Заметим, что в источниках имеется параллельная форма «готаланы», «аланоготы», «вала (но) готы» и т. д., по-видимому, выступающая в качестве закономерного варианта: аланы также принадлежат к иранской группе племен и этнонимически сопряжены с иранской Русью («роксаланы») 28.
Сказанное определяет принципиально иной подход и к постановке нашей темы, посвященной «русским» названиям Днепровских порогов у Константина Багрянородного. Их объяснение следует искать не в скандинавской, а в иранской филологии29. Действительно, обращение к иранским корням дает результаты, гораздо более убедительные, чем традиционные шведские этимологии. В качестве исходного материала принимаем осетинский язык, признаваемый за реликт сарматских языков (осетины считаются потомками аланов, а аланы составляли одну из наиболее значительных и многочисленных сарматских племенных групп).

Рассмотрим текст Константина Багрянородного, который цитируем в переводе Г. Г. Литаврина. Поскольку транскрипции «русских» и «славянских» племен переводчик дает в реконструированном (то есть субъективно осмысленном) виде (например, вместо традиционного «Напрези» у него стоит «Настрези»), мы сохраняем греческую номенклатуру (я все-таки дам кириллицей – прим. автора сайта).
«Прежде всего они приходят к первому порогу, нарекаемому Эссупи, что означает по-росски и по-славянски «Не спи». Теснина его столь же узка, сколь пространство циканистирия, а посредине его имеются обрывистые высокие скалы, торчащие наподобие островков. Поэтому набегающая и приливающая к ним вода, низвергаясь оттуда вниз, издает громкий страшный гул. В виду этого росы не осмеливаются проходить между скалами, но, причалив поблизости и высадив людей на сушу, а прочие вещи оставив в моноксилах, затем нагие, ощупывая [дно] своими ногами, [волокут их], чтобы не натолкнуться на какой-нибудь камень. Так они делают, одни у носа, другие посредине, а третьи — у кормы, толкая [ее] шестами, и с крайней осторожностью они минуют этот первый порог, по изгибу у берега реки. Когда они пройдут этот первый порог, то снова, забрав с суши прочих, отплывают и приходят к другому порогу, называемому по-росски Улворси, а по-славянски Островунипраг, что значит в переводе «Остров порога». Он подобен первому, тяжек и трудно проходим. И вновь, высадив людей, они проводят моноксилы, как и прежде. Подобным же образом минуют они и третий порог, называемый Геландри, что по-славянски означает «Шум порога», а затем так же — четвертый порог, огромный, называемый по-росски Айфор, по-славянски же Неясыт, так как в камнях порога гнездятся пеликаны. Итак, у этого порога все причаливают к земле носами вперед, с ними выходят назначенные для несения стражи мужи и удаляются. Они неусыпно несут стражу из-за печенегов. А прочие, взяв вещи, которые были у них в моноксилах, проводят рабов в цепях по суше на протяжении шести миль, пока не минуют порог. Затем также одни волоком, другие на плечах, переправив свои моноксилы по сю сторону порога, столкнув их в реку и внеся груз, входят сами и снова отплывают. Подступив же к пятому порогу, называемому по-росски Варуфорос, а по-славянски Вулнипраг, ибо он образует большую заводь, и переправив опять по излучинам реки свои моноксилы, как в первом и во втором пороге, они достигают шестого порога, называемого по-росски Леанти, а по-славянски Веруци, что означает «Кипение воды», и преодолевают его подобным же образом. От него они отплывают к седьмому порогу, называемому по-росски Струкун, а по-славянски Напрези, что переводится как «Малый порог». Затем достигают так называемой переправы Криория, через которую переправляются херсонеситы, идя из России, и пачинакиты на пути к Херсону» 30.

Последовательность в перечислении порогов обычно не привлекает внимания исследователей, хотя имеет немаловажное значение для отождествления приводимых в источниках названий с современной номенклатурой. Это тем более важно, что почти во всех случаях обнаруживается бесспорное соответствие.

Как известно, порожистая часть Днепра включала девять порогов, которые именовались (сверху вниз): Кодацкий, Сурской, Лоханский, Звонецкий, Ненасытец, Вовнигский, Будило, Лишний, Вольный. Из этих порогов Константин называет семь; два пропущены. Кроме того, было шесть забор: Волосская, Яцева, Стрильча, Тягинская, Воронова, Кривая. Их Порфирогенет не знает вообще.
Предполагается само собой разумеющимся, что комментируемое описание сохраняет тот порядок, в котором древнерусским купцам приходилось преодолевать препятствия. Собственно это становится ясным из самого текста:

«Прежде всего они приходят к первому порогу, называемому «Эссупи»...» Однако реальное сличение древних имен с позднейшими опровергает это убеждение. Так, первому порогу Эссупи («Не спи»), безусловно, соответствует Будило, занимающий седьмую позицию. Это заставляет задуматься, не перечисляет ли Порфирогенет, писавший в Константинополе на основании информации своих соотечественников, пороги в обратном порядке, то .есть в том, в каком их преодолевали едущие в Киев из Византии. Такое предположение вполне возможно, но опровергается дальнейшим изложением. Тогда третьим порогом должен был бы быть Ненасытец, но в тексте стоит Звонецкий, расположенный выше Ненасытца. Вольный порог является самым нижним, тогда как у Константина он значится пятым.
Таким образом, топографическая структура Надпорожья в источнике оказалась перепутанной, и это определенным образом ориентирует критическую мысль, предостерегая от слепого доверия к комментируемому тексту.

Переходим к лингвистическому анализу названий, приведенных в источнике и представляющих объект настоящего исследования. Прежде всего необходимо подчеркнуть осторожность в ретранскрипции, поскольку графические изображения «варварских» имен у Порфирогенета, как правило, искажены иногда до неузнаваемости. В качестве примера достаточно привести транскрипции древнерусских собственных имен (городов и «племен»). «Русские» названия порогов, однако, транскрипированы Константином Багрянородным довольно точно — так, что этимология, контролируемая строго фиксированной семантикой, во всех семи случаях устанавливается легко и без всяких поправок.
Первый порог называется Эссупи. По утверждению Константина, это и «русское» и «славянское» название. Означающее «не спи». В современной номенклатуре ему соответствует название «Будило».
Действительно, корень, присутствующий в данном термине, имеет общеевропейский характер. Ср.: санскрит, svapi-ti — «спать»; зенд. xvapna — «сон», xvap-ар—«спать»; греч. unvoe—«сон»; ла-тин. Somnus — «сон»; лит. sapnas — «сон»; латыш, sapnis—«сновидение»; нем. schlafen—«спать»; англ. to sle-' ар — в том же значении; общеслав.— «сон», «спать»; осет. xoyssyn—в том же значении и т. д.31
Старославянский глагол «съпати» подтверждает свидетельство анализируемого источника. По В. Томсену; «русская» форма реконструируется как «ne sofi», вариант «ves uppri» («Будь на страже»); по А. X. Лербергу — «ne sue-fe». Это возможно, хотя в таком случае в авторский текст приходится вносить поправку f —> р, впрочем, вполне закономерную лингвистически. Значительно хуже с начальной частицей, имеющей отрицательное значение. В источнике она звучит как «э», тогда как признанная реконструкция предполагает «ne». Это заставило адептов норманнской версии вносить в текст инъектуру — «n—», не объяснимую никакими фонетическими соображениями. В таком случае не остается ничего иного, как полагать, что Константин Багрянородный (либо его переписчики) опустил данную литеру по чистой случайности. Так или иначе, но поправки к оригинальному тексту оказываются неизбежными.
При обращении к северопричерноморской версии любое недоумение отпадает. Скифский термин «spu» (в значении «глаз», «спать») зафиксирован еще Геродотом в V в. до н.э. в двуосновной глоссе 32. Впрочем, общеиндоевропейский характер данного термина снижает доказательное значение сопоставления. Гораздо большую роль играет начальное «э». В осетинском языке «ае» — «негативная частица, образующая первую часть многих сложных слов со значением отсутствия чего-либо» 33. Таким образом, скифо-сарматская этимология оказывается вполне безупречной и более предпочтительной, чем скандинавская; она не требует никаких поправок.

Второй порог, согласно Константину Багрянородному, по-русски называется Улворси, что означает «Остров порога» (или же «Порог-остров», что, в общем, одно и то же). В славянской номенклатуре ему соответствует «Островунипраг» («Островной порог»), что снимает какие-либо сомнения по части семантики. Это, по-видимому, Вовнигский порог.
В норманнской версии «русское» название интерпретируется как Halmfors, где Holmr — «остров», a fors — «водопад». Это — одна из наиболее удачных скандинавских этимологий, хотя и она требует поправок к анализируемой форме.
В осетинском ulaen (в архетипе *ul) означает «волна». Это первая основа. Вторая — общеиранская (и аллородийская)* vara — «окружение», «ограничение», «ограждение». Ср.: осет. byru/bu-ru; нереид, baru, bara — в том же значении; в чечено-ингуш. buru — «крепость» («огражденное место»); балкар. buru, лезгин, baru, арчин. baru — в значении «ограждение», «окружение»; особенно груз. beru — «граница», «межа», «огражденное место» и т. д. Таким образом, приведенное Константином Багрянородным имя означает «место, окруженное волнами», то есть «порог-остров».
Третий порог называется Геландри, название которого Порфирогенет считает «славянским»; «русское» название отсутствует. Но поскольку данное слово на первый взгляд не вызывает ассоциаций со славянской языковой стихией, его традиционно считают «русским», тем более что оно имеет безупречную скандинавскую этимологию. Семантика названия, по утверждению источника, означает «Шум порога». Это, конечно, Звонецкий порог, расположенный выше Вовнигского и ниже Ненасытца.

Обращаясь к лингвистическому анализу названия, прежде всего необходимо подчеркнуть, что господствующий в литературе скепсис относительно славянской версии не имеет под собой почвы. Основа, безусловно, имеет общеиндоевропейский характер: *ghel, *ghol — «звучать», *gal — «издавать звук», «подавать голос». В славянских языках этот термин дал «глаголъ» — «звук», «звон», «язык» (от «голъ-голъ» — методом удвоения основы). К этому же гнезду относится «гласъ», «голосъ», а также «гулъ», «галда» — «шум», «галдеть» — «шуметь», «гулкий» — «шумный» и т. д. Следовательно, основа не должна нас смущать; речь может идти лишь о форманте, что в данном случае (с учетом характера источника) имеет минимальное значение.
Скандинавская версия предполагает •Gellandi — «шумящий» или Gellandri («г—»—лексия имен мужского рода). Это действительно отличная этимология, точно отвечающая семантике, засвидетельствованной Порфирогенетом. Правда, такая безупречность (единственная в нашем случае) резко снижается «славянской» принадлежностью комментируемого термина, что заставляет предполагать здесь (как и в случае с Эссупи) «гибридную» форму с использованием разноязычных элементов. Впрочем, ситуация оказывается гораздо проще, чем кажется на первый взгляд.
В осет. qselsei/gaelses—«голос»; qser/ ;gser—«шум», «крик»; qsergaenag— «шумный»; zael—«звук», «звон»; zsel-lang ksennyn—«звенеть»; zselyn— «звучать»; и т. д. С этим приходится сравнивать и kaelyn/*gaelyn — «литься», что определенным образом связывает данное гнездо с движением воды.
Вторая основа — осет. dwar — «двери» (ср. балк. dor— «камень») —явно перекликается с понятием «порог». Таким образом, кавказская этимология не уступает норманнской.

Четвертый порог, по Константину Багрянородному, называется по-русски Айфор, а по-славянски— Неясыть. Это — Ненасытец — наиболее грозный из Днепровских порогов, имевший девять лав, и наиболее труднопроходимый. Значение обоих терминов дано описательно: «потому, что здесь гнездяться пеликаны». Данная семантическая справка породила в литературе немало недоумений. Как известно, пеликаны в области Днепровского Надпорожья не водятся и не гнездятся. Древнерусское слово «неясыть» (этимологически оно действительно происходит от термина «ясти» — «есть», «кормиться» и значит «ненасытный») обозначает не пеликана, а одну из разновидностей сов. Таким образом, здесь имеет место вполне очевидное недоразумение. Естественно, учитывая характер источника, его очень просто было бы отнести за счет недостаточной информированности Порфирогенета, но стремление к корректности выводов требует более осторожного подхода. Прежде чем говорить о неосведомленности автора, необходимо выяснить возможность скрытого (точнее, не понятого исследователями) смысла.

Главная ошибка комментаторов, на наш взгляд, заключалась в неправильной акцентировке сообщения. Традиционно подчеркивается орнитологическая определенность (упомянутый вид птиц). Экзотичность такой справки неотразимо действовала на воображение исследователей, приковывая внимание к пеликанам. Между тем Константин Багрянородный, скорее всего, хотел подчеркнуть наличие гнездовий безотносительно к видам пернатых — как характерную особенность порога, наиболее защищенного природными условиями. По-видимому, Ненасытец действительно привлекал птиц в силу своей неприступности.

Убедительной (более того, сколько-нибудь приемлемой) скандинавской этимологии слово «Айфор» не имеет. Высказанные в литературе гипотезы | (от Eiforr — «вечно бегущий» или от голланд. oyevar— «аист») неприемлемы по причине несоответствия засвидетельствованной источником семантике.
Осет. Ajk — «яйцо» (имеющее, впрочем, общеиндоевропейский характер) — довольно точно фиксирует наличие гнездовий, что подчеркивается и Порфирогенетом. Вторая основа — осет. fars (*fors — «бок», «ребро», «порог», то есть вместе: «порог гнездовий»). Впрочем, возможен другой вариант для второй основы — от осет. farm (в архетипе — общеиран. *parna) — «крыло».
Пятый порог имеет «русское» название Варуфорос и «славянское» — Вулнипраг («Вольный порог»). Семантика дана в описательной форме: «...ибо образует большое озеро». Это — Вольный порог, согласно современной терминологии действительно имевший значительную по площади заводь.
Данное слово является гордостью норманизма, впрочем, весьма иллюзорной. Первую основу слова принято толковать от Ваги — «волна», вторую — от fors — «водопад». С фонетической стороны это звучит неплохо, но семантика решительно не согласуется с данной этимологией. Во-первых, интерпретированный таким образом термин имеет тавтологический характер, ибо «волна» и «водопад» в подобном употреблении, по сути, означали бы одно и то же. Во-вторых, он не соответствует значению, засвидетельствованному Константином Багрянородным, а в некотором смысле даже противоречит ему, подчеркивая бурный характер порога, тогда как в источнике, напротив, речь идет об относительном спокойствии, так как озеро предполагает широкий плес, отличающийся сравнительно медленным течением.
В этом смысле скифо-сарматская этимология оказывается более точной. 06щеиран. varu означает «широкий»; осет. fars *fors — «порог». Интерпретация вполне безупречная, точно отвечающая справке Порфирогенета.

Шестой порог «по-русски» именуется Леанти, а по-славянски — Веруци (ср. совр. укр. «вируючий»), что, согласно утверждению Константина Багрянородного, означает «Кипение воды». «Славянское» название вполне понятно и точно соответствует фиксированной семантике. Это, по-видимому, Сурской, или Лоханский, порог.
Сколько-нибудь приемлемой скандинавской этимологии слово Леанти не находит. Высказанная в литературе гипотеза, что оно происходит от Hiaejandi — «смеющийся»,— выглядит неубедительно, так как не соответствует данным источника. Напротив, скифско-сарматская версия представляется вполне правомочной. Осет. lejun — «бежать» хорошо соответствует значению, указанному в источнике. Отметим, что этимологически данный термин непосредственно связан с движением воды (обще-индоевроп. *lej—«литься», «лить»). Данный термин хорошо представлен в славянских и балтских языках.

Приведенная Константином Багрянородным форма также приемлема. Она представляет собой причастие с закономерным переходом и —>а перед звукосочетанием nt/nd (в соответствии со схемой: дигор. (западноосет.), и = ирон. (восточноосет.), j == Иран. а). Таким образом, исходная форма *Le]'anti/*Lejan-di очень точно воспроизведена в комментируемом греческом тексте.
Последний, седьмой порог имеет «русское» название Струпун или Струвун и «славянское» Напрези. Обе «русские» формы встречаются в рукописях и могут рассматриваться как равноценные в источниковедческом отношении. Лингвистически предпочтительной признается первая. Значение имени, по Константину Багрянородному,— «Малый порог». Имеется в виду скорее всего Кодак, действительно считавшийся наиболее легко проходимым.
В настоящее время проблематичными считаются оба названия — и «русское» и «славянское». Напрези — единственное из «славянских» названий, вызвавшее в литературе споры и расхождение во мнениях. Часть исследователей толковало его как «Напорожье» — более чем сомнительный вариант, ибо содержание термина охватывает всю порожистую часть Днепра и, следовательно, может быть применено к любому порогу. Возможно, что слово этимологически восходит к древнерус. «напрящи», «напрягать». В ранний период данный термин применялся обычно лишь в значении «натягивать» 34. К тому же он не отвечает семантике, приведенной Порфирогенетом, хотя «малый» (если понимать его в смысле «неширокий», «узкий») предполагает напряженное течение или падение воды. Известной популярностью в науке пользуется конъектура «На стрези» 35, ее в частности, принимает Г. Г. Литаврин, но и она не доказана.

Возможен еще один вариант, который представляется наиболее правдоподобным: не совсем точно воспроизведенное Константином выражение «не прЪзъ», то есть «не слишком (большой)».
«Русское» название Струкун (или Струвун) удовлетворительной скандинавской этимологии не имеет. Попытки вывести его из норв. просторечного strok, stryk — «сужение русла» или из швед. диалектного struck — «небольшой водопад, доступный для плавания», несмотря на кажущееся правдоподобие, сомнительны по причине исторической непригодности сравнительного материала. Зато скифо-сарматский вариант может считаться идеальным. Осет. stur, ustur означает «большой». Суффикс gon/kon, по словам Вс. Миллера, «ослабляет значение прилагательных» 36. Следовательно, *Usturkon, *Sturkon —, «небольшой», «не слишком большой» очень точно соответствуют данным источника.
Таким образом, все семь имен получили безупречные осетинские этимологии, хорошо соответствующие тексту источника. Конечно, проявление слепой случайности здесь исключается. Предлагаемый вариант интерпретации во всех семи случаях превосходит норманнский уже тем, что не оставляет ни одного имени без надлежащего разъяснения. Следовательно, «Русь» Константина Багрянородного — это не норманнская и не славянская, а сарматская «Русь», сливающаяся с тем таинственным народом Рос, который древние авторы еще в последние века до нашей эры размещают в юго-восточном углу Восточно-Европейской равнины.

Можно согласиться с исследователями, относящими начало формирования славянской Руси к VI—VII вв. Начиная с этого времени в источниках фигурирует уже главным образом только славянская Русь, тогда как реальное существование сарматской Руси приходится на более раннее время. Именно эта сарматская Русь была в древности хозяином порожистой части Днепра; проникновение сюда славянских переселенцев (на первой стадии довольно слабое) фиксируется археологическими материалами только от рубежа нашей эры (эпоха зарубинецкой культуры) 37. Значительно интенсивнее поток переселенцев становится в период так называемых Готских или Скифских войн (III в. н.э.), но лишь после разгрома Готского объединения гуннами в 375— 385 гг. и поражения самих гуннов на Каталаунских полях в 451 г. он приобретает действительно массовый характер. В это время ситуация меняется: реальными хозяевами в области Надпорожья становятся славяне38, и как следствие, сарматскую Русь сменяет Русь славянская.

Из сказанного вытекают чрезвычайно важные соображения хронологического порядка. Очевидно, было бы ошибкой относить возникновение приведенной Константином Багрянородным «русской» номенклатуры Днепровских порогов к середине Х в. Она, несомненно, намного старше и, скорее всего, восходит к последним векам до нашей эры, когда сарматские полчища затопили южнорусские степи. Именно эта номенклатура была исходной и приобрела международное значение; славянская представляет собою переводы или кальки сарматских названий. Она сложилась не ранее III—IV вв. (а скорее — после разгрома гуннов), когда наши предки начали активную колонизацию Степного Причерноморья и освоение днепровского водного пути.
Нельзя не обратить внимание на то, что «русские» названия порогов транскрипированы Порфирогенетом довольно точно. Славянские названия представлены в тексте значительно хуже. Здесь передача чуждых для греческого языка терминов имеет приблизительный (хотя и вполне узнаваемый) характер. Из этого следует, что «русская» терминология была известна в Константинополе лучше «славянской» и применялась более часто для практических целей. Традиция ее имела глубокие хронологические корни, что делало «русские» названия более привычными и знакомыми.


1. Constantini Porphyrogeneti. De admini-strando imperio, 9.
2. Юшков С. В. До питания про походження Pyci. К., 1941, т. 1, с. 144—146; Тихомиров М.Н. Происхождение названий «Русь» и «Русская земля».— СЭ, 1947, т. 6/7, с. 76—77; Греков Б. Д. Антинаучные измышления финского профессора.— Избр. тр. М., 1959, т. 2, с. 562; Шасколь-ский И. П. Норманнская теория в современной буржуазной науке.— М.; Л., 1965.
3. Повесть временных лет. М.; Л., 1950, т. 1, с. 34—35.
4. Lowmianski H. Zagadnienie roli norma-now w genezie panstw slowianskich.— Warszawa, 1957, с. 137—138.
5. Рыбаков Б. А. Предпосылки образования древнерусского государства.— В кн.: Очерки истории СССР, III—IX вв. М., 1958, с. 787.
6. Юшков С. В. Указ. соч., с. 144—146; Тихомиров М. H. Указ. соч., с. 76—77; Мавродин В. В. Очерки истории СССР: Древнерусское государство.— М., 1956, с. 92; Толкачев А. И. О названиях днепровских порогов в сочинении Константина Багрянородного «De adm. imp.».— В кн.: Историческая грамматика и лексикология русского языка. М., 1962;
Шасколъский И. П. Указ. соч., с. 46—50.
7. Thomson W. The Relations between Ancient Russia and Scandinavien and the Origin of the Russian State.— Oxford, 1877; Thorn-sen W. Der Urschprung dcs Russischen States, Gotha.—Oxford, 1879; 1879; Томсен В. Начало русского государства.— М., 1891.
8. Ekblom R. Die Namen der siebenten Dneprstroraschnelle, Sprakvetenskapliga salls-kapets i Uppsala, forhandlingar 1949/1951.—Uppsala, 1952; Falk K. Dneprforsnamnen an en gang.— Namn och Bygd, 1950; Falk K. Annu mera om den Konstantinska forsnamnen.— Namn och Bygd, 1951; Falk K. Dneprforsar-nas namn i keisar Konstantin VII Porphyro-genetos "De adm. imp.".— Lunds universitets aarskrift, 1951; Karlgren A. Dneprforssernes nordisk-slaviske navne.— J. Festskrift udgivet av Kobenhavns univ. Aarfest, 1947, № 11;
Krause W. Der Runenstein von Pilgard.— Nachr. Akad. Wiss. Gottingen, Philol.-Hist. Kl., 1952, N 3; Krause W. En vikingafard genom Dnieprforsarna.— Gotlandskt arkiv, 1953, N 24;
Pipping H. De skandinaviska Dnjeprnam-nen.— Studier i nordisk filologie, 1910; Sahl-gren J. Mera om Dnieprforsarnas svenska-пашп.— Namm och Bygd, 1950; Dnjeprfor-sarna Genmale till genmalle.— Ibid., 1951;
Sahlgren J. Dnjeprforsarnas svenska namn.— Ibid., 1950; Les noms sueddos de torrents du Dnepr chez Constantin Porphyrogenete.— Ono-mata (Athene), 1952, 1.
9 Ламанский В. И. О славянах в Малой Азии, в Африке и в Испании.— Учен. зап. 2-го отд-пия АН, 1859, кн. 5, с. 86; Срезневский И. Д. Русское население степного и Южного Поморья в XI—XIV вв.— Изв. ОРЯС, 1860, т. 8, вып. 4; Багалей Д. История Северской земли до половины XIV в.— Киев, 1882, с. 16—25; Konig E. Zur Vorgeschichte des Namens Russen.— Zft. fur Deutsche Morgenlan-dische Gesellschaft, 1916, Bd, 70; Шахматов А. А. Древнейшие судьбы русского племени.— Пг., 1919, с. 34; Пархоменко В. А. У истоков русской государственности.— Л., 1924, с. 51; Артамонов М. И. История хазар.—Л., 1962, с. 293.
10 «Византийцы явно путали Русь с .варягами, приходившими из Руси и служившими в византийских войсках» (Тихомиров М. H. Указ. соч., с. 76—77). Ср. также; Шасколь-ский И. П. Указ. соч., с. 50.
11.Татищев В. Д. История Российская. М.;Л., 1962, т. 1, с. 281—282, 286—289; Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. М.; Л., 1952, т. 6, с. 22, 25—30, 45—46, 198, 209—213.
12 Strab. Geogr., II, 5, 7; VII, 3, 17; XI, 2, 1;XI, 5, 8; Plin. Nat. Hist., IV, 80; Ptol. Geogr., 111,5,7.
13 Jord. Get., 129
14 Тихомиров М. H. Происхождение названий...; Насонов А. H. «Русская» земля и образование территории древнерусского государства.—М., 1951; Рыбаков В. А. Древние русы.—СА, 1953, № 17
15 Дьяконов А. П. Известие Псевдо-Захарии о древних славянах.— ВДИ, 1939, № 4; Пигулевская H. В. Сирийский источник VI в. о народах Кавказа.— ВДИ, 1939, № 1, с. 115; Пигулевская H. В. Сирийские источники по истории СССР.—М. ; Л., 1941, с. 9—12, 80—81; Пигулевекая H. В. Имя «Рус» в сирийском источнике VI в. н. э.— В кн.: Академику Б. Д. Грекову ко дню семидесятилетия.— М., 1952
16 Толстое С. П. Из предыстории Руси,— СЭ, 1947, т. 6 ; 7.
17 Березовець Д. Т. Про ш я носив салив-сько'1 культури.— Археологм, 1970, -т. 24.
18 Будияввич А. С. К вопросу о происхождении слова Русь.—Тр. VIII АС, 1897, т. 4, с. 118—119; См. также отчет E. Ф. Шмурло о работе съезда в ЖМНП (1890, май, с. 25—29).
19 Васильевский В. Г. Житие Иоанна Готского.— Труды. Спб., 1912, т. 2, вып. 2, с. 380;
Васильевский В. Г. Введение в Житие св. Стефана Сурожского.—Там же, 1915, т. 3, с. CCLXXVII—CCLXXXV.
20 «Мы не хотим здесь проповедать новой теории происхождения Русского государства или, лучше сказать, русского имени, которую пришлось бы назвать готскою (намеки па нее давно уже встречаются), но не можем обойтись без замечания, что при современном положении вопроса она была бы во многих отношениях пригоднее нормано-скандинав-ской» (Васильевский В. Г. Введение в Житие св. Стефана Сурожского, с. CCLXXII).
21 Браун Ф. Разыскания в области гото-славянских отношении.— Спб., 1899, с. 2—IS.
22 «Готской школы, по крайней мере в смысле объяснения начала Русского государства, никогда не будет и быть не может. А не может ее быть по той причине, что теория норманистов давным давно уже перестала быть простой более или менее смелой гипотезой и стала теорией, неоспоримо доказанной фактами лингвистическими» (Браун Ф. Указ. соч., с. 2). Итак, вся аргументация держится на признании незыблемости норманнской теории. Вполне очевидный крах последней решительно отменяет все Брауново построение.
23 Kmieciriski J. Zagadnienie kultury gocko — gepidzkiej.— Lodz, 1962; Hachmann H. Die Goten und Scandinawien.— Berlin, 1970.
24 Mallenhof K. Ueber die Herkunft und Sprache der Pontischen Scythen und Sarma-ten.— Monatsschr. preuss. Akad. Wiss., 1866, 8;
Миллер Be. Эпиграфические следы иранства на юге России.—ЖМНП, 1886, окт.; Соболевский А. И. Русско-скифские этюды.— Изв. ОРЯС, 1921, № 26; 1922, № 27; Соболевский А. И. Славяно-скифские этюды.— Изв. ОРЯС, 1928, №. 1, кн. 2; 1929, № 2, кн. 1; Ростовцев М. И. Эллинство и иранство на юге России.— Пг., 1918; Vasmer М. Iranier in Surussland.— Leipzig, 1923; Zgasta L. Die Personensamen grichischer Stade der nordli-chen Schwarzmeerkuste.— Praha, 1955.
25 Петров В. П. До методики дослздження власних імен в епіграфічних пам'ятках Північного Причорномор'я.— В кн.: Питания то-пон1м1ки та ономастики. К., 1962; Петров В. II. Сюфи : Мова i етнос.— К., 1968.
26 Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор.— М.; Л., 1949, с. 147—148, 244.
27 Быецъкий А. О. Проблема мови Смф.-— Мовознавство, 1953, № 11, с. 72.
28 Васильевский В. Г. Введение в Житие св. Стефана Сурожского, с. CCLXXXII.
29 Мысль о том, что «русские» названия порогов у Порфирогенета суть сарматские, высказывалась еще авторами XVIII в.
30 Константин Багрянородный. Об управлении империей / Пер. Г. Г. Литаврина.— В кн.: Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего средневековья. М., 1982, с. 272.
31 Преображенский А. Этимологический словарь русского языка. М., 1910—1914,. т. 2, с. 355—356.
32 Herod., Hist., IV, 27.
33 Абаев В. И. Историко-этимологический словарь осетинского языка.— М.; Л., 1958, т. 1, с. 99.
34 Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. Спб., 1895, т. 2, с. 314.
35 Константин Багрянородный. Об управлении..., с. 272.
36 Миллер Be. Язык осетин.— М.; Л., 1952, с. 155.
37 Петров В. П. Раскопки на Гавриловском и Знаменском городищах в Нижнем Поднепровье.— КСИА АН УССР, 1954, № 4; Погребов а Н. Н. Позднескифские городища на Нижнем Днепре.—МИА, 1958, № 64, с. 136—141, 208—215.
38 Брайчевская А. Т. Черняховские памятники Надпорожья.— МИА, 1960, № 82; Сміленко А. Т. Слов'яни та їx сусіди в Степовому Подніпровї; (II—XIII ст.).—К., 1975, с. 16-57;. Брайчевський М. Ю. Біля джерел слов'янської державності.—К., 1964, с. 23—26; Брайчевський М. Ю. Походження Pyci.— К., 1968, с. 43-44.

------------
КОЙ Е ОСНОВАЛ КИЕВ ? ОЩЕ ДАННИ ПО ВЪПРОСА.


Иван Танев Иванов

http://protobulgarians.com

Страница за прабългарите. Език, произход, история и религия в статии, книги и музика.



Забележка: статията е отпечатена под заглавие "Кой е основал Киев?" в изданието "България" на вестник "Сливенско дело", 31 октомври 2006, Година I, бр. 6, уеб-адрес: http://artifact.org.ru/content/view/205/4/





Град Киев е център на онази земя от която се поражда и разширява древната руска държава. В руската историография съществуват две антагонистични школи, норманска и южна. Около 882 г. малък отряд от нормани (по славянски варяги) превземат Киев и остават там. Норманистите приемат това събитие като условно началото на руската държава и на руския етноним (от финландската дума roods - гребци). Основното население на Киев и околността са били поляните, а южно от тях са живели росите. Самите роси, а също и живеещите на запад от тях дулеби и хорвати (Фиг. 1) са били най-вероятно източно-ирански племена, родствени на прабългарите от Стара Велика България. Съгласно южната теория, още преди норманите, около Киев се образува племенен съюз, основа на бъдещата руска държава, а етнонимът рус идва от племето роси и хидронима река Рос. И при двете школи, Киев се обявява за начало и център на древната Русь. Но всъщност Киев е създаден далеч преди да дойде норманската банда или да се образува съюзът от местни племена, даже може би и преди тези племена да се появят по тези места. Но кой е създал Киев, най-големият, а дълго време и единственият град на територията на източните славяни?

vyatichi.gif (65551 bytes)

Фиг. 1. Руска историческа карта на района на град Киев.



Местоположението на град Киев е стратегическо, той стой на ключево място върху водните пътища от север към Черно море и Византия. От друга страна, на това място е имало древно селище, защото в основите на града са намерени римски монети от началото на новата ера. Обаче в един момент това селище е издигнато в ранг на важен и голям укрепен град. Според историческите документи и легендите, това са направили трима братя – Кий, Щек и Хорив. Действително, в близкото минало няколко височини около Киев са носили имената Хоревица, Щековица и Юркевица, което подкрепя тези сведения. Какви са тези исторически документи и легенди и кои са тези легендарни строители на град Киев - майката на всички руски градове?

Легенди за основаването на Киев са запазени при източните славяни, германските народи и арменците. Сходни мотиви съществуват и в легендите за основаване на Краков и Прага, които се смятат за по-късни заемки. Названия, близки до топонима Киев се срещат на различни места в Полша и Литва, а също в Силезия, Моравия, Угорщина, Сръбска Лужица [Брайчевский, «Коли i як», с. 82-83]. Например, в централна Полша има местност Куява, с която е свързана легендата за основанането на Полската държава и където се намират древните населени пунктове Киево, Киевица и други със сходни названия. Това дава повод на полският изследовател С. Распонд от 60-те години на XX-ти век да предположи, че името на град Киев не произлиза от лично име (защото името Кий изобщо не се среща сред славяните), а има топографически смисъл, примерно “пясъчен хълм”. Тази идея обаче не се приема, защото в много документи изрично е посочено, че Киев е основан от княз Кий.

Митологията на източните славяни е концентрирана около легендата за техния произход, в която централно събитие е създаването на град Киев [М. Б. Ладыгин, О. М. Ладыгина. Краткий мифологический словарь - М. Издательство НОУ “Полярная звезда”, 2003]. Тази легенда е отразена още в древноруските документи "Повесть временных лет" и “Слово о полке Игореве” от XII-ти век [Слово о полку Игореве. М., 1972 г. Перевод Д. С. Лихачёва]. Съгласно тази легенда, прародителят на славяните (поляните, русите) е бог Даждбог и неговата съпруга Жива.

Даждбог и Жива имат син наречен Орей или Арий. Това име произлиза от “арий” - орач. Орачът Арий се смята за прародител на славяните. Той има трима сина и една дъщеря. Дъщерята се казва Либед (Лыбедь) – Бял лебед. Имената на тримата братя са Кий, Щек и Хорив. Според друг вариант на легендата, имената на синовете са Кий, Пащек и Горовато. Съгласно легендата, Кий с по-младите си братя Щек и Хорив основат град Киев, като всеки от тях построява свое селище на един от трите киевски хълма. Когато идва “голямата опастност” баща им Арий отвежда праславяните от “Руските планини” на запад.

Според съвременните славянски етнолози, около две трети от религиозния пантеон на източните славяни, наследниците на антите, представляват богове и персонажи, заимствани от митологията на коренното население в Северното причерноморие - източноиранските скити и сармати. Тук се включват боговете Даждбог, Жива, Хорс, Симаргл. Даждбог отговаря на иранския бог Датар, чието име на авестийски означава “деятел, създател, творец”. Бог Хорс отговаря на иранския бог Хорс – Слънце. Самата дума “бог” е също иранска. Причината за тази аналогия е ясна – главният етнообразователен процес за антите протича в първата половина на н.е. в района на Северното Причерноморие, като резултат от смесване и асимилиране на местните скито-сарматски племена с дошлите от север балтославяни. В резултат се получават антите, в чийто език и религия присъстват голям брой думи, митологични персонажи и божества, характерни за скитите и сарматите, между които са и прабългарите.

Преселвайки се в района на Кавказ и Черно море, българските племена създават държава известна като Стара Велика България. Съдбата на тази държава е оставила трайни следи в паметта на източно-европейските народи. Най-известният и владетел е бат (кан) Кубрат. В легендата на източните славяни е отразено известното историческо събитие - оттеглянето на прабългарите на запад пред надвисналата опастност от хазарите. Даже има съвпадение с изходната точка на оттеглянето, известните Хипийски (Български или още Конски) планини в Северна Берсилия, които в легендата са предадени като “Руските планини”.

Съгласно една от версиите на славянската легенда, името Кий произлиза от името на бога-ковач Кий, който е изковал оръжието на бога-гръмовержец Перун в неговата битка със Змея. Странното за славяните име Кий се извежда от старославянския глагол КУЯ – кова, изковавам, който може да има връзка с иранския глагол КАВА - кова. За сестрата Либед – “белия лебед“ има по-малко данни. В руските народни приказки съществува митологичен сюжет за тримата братя и тяхната сестра, богатиршата Белия лебед, която владее “живата” вода и “подмладяващата” ябълка. Тримата братя са изпратени при нея да вземат тази ябълка и живата вода. Почти същият сюжет съществува и в българските народни приказки (“Тримата братя и златната ябълка”).

Напоследък в Русия доста нашумя книгата “Велесова книга”, която съдържа текст, написан с кирилица на древнославянски (?) език върху овосъчени дъски. Дъските са намерени от белогвардейският офицер Изенбег в имението на князете Куракини по време на Гражданската война в Русия от 1921-1922 г. и изнесени в Западна Европа. Там дъските са преписани и разшифровани от известният писател Ю. П. Миролюбов. И тук се е намесила някаква тъмна сила и впоследствие дъските са загубени. Останали са само записките на Миролюбов и фотография на една от дъските. Установено е, че в началото на XIX-ти век оригиналните овосъчени дъски са се намирали в архива на антикваря А. И. Сулакадзев и са били отбелязани в неговия каталог като материал, написан от: «Ягила Хан», живял в Ладога през IX-ти век. Според някои изследователи, някои от кирилските букви по дъските са изписани така, както са писани по времето на българския цар Самуил. Езикът на текста носи белезите на новгородския диалект от XII-ти век. Други изследователи обаче считат, че текстът върху дъските е много по-късен, примерно от преди 200 години.

Съгласно тази книга, предците на Арий и неговите синове Кий, Щек и Хорив идват от областта Седморечие (долината на река Кулу до Памир), прогонени от хуните и елините (войните на Александър Велики). Движейки се на Запад, те преминават една обширна пустиня (вероятно Къзълкум) и се заселват в подножието на висока планина (вероятно Кавказ). Притеснявани от язите, те се преместват още по-на запад, където основават много градове – Голен, Киев и др. По-късно наследниците на братята попадат под игото на авари и хуни и водят война с хазарите. Освен с хронологично точни и исторически достоверни данни, записките съдържат и огромно количество сведения за бита, стопанството и религията на народа на Арий. Засега спорът дали “Велесовите книги”са древни или са историческа белетристика на руски интелигент, живял преди 200 години не е решен.

В друга нашумяла напоследък книга [Микаил Башту Ибн Шамс Тебир. Сказание о дочери хана. Казань, 1990] е описана подобна легенда, според която Кубрат (записан като Курбат) имал брат - Шамбат (Самбат), известен още като Киу, който изградил град Киев. Самбат създава държава на част от територията на днешните Полша, Румъния, Унгария и Украйна Това е може би известната от западните хроники държава на владетеля Само (623-658 г.), чието име може да произлиза от Самбат (бат Сам – владетелят Сам, Само). Много от данните в тази книга обаче пораждат съмнение съществувал ли е изобщо оригинал и ако е съществувал, до каква степен преписът отговаря на този оригинал. Отделен проблем е своеволната тюркизация на много имена, топоними и понятия, включени в книгата. Засега няма други и достоверни източници, потвърждаващи версията за съществуването на Самбат, брат на Кубрат.

Единственият исторически достоверен документ, където се споменава подобна дума е написаната в периода 948 – 952 г. хроника на византийския император Константин Багрянородни (913 – 959 год.), в която е отразено, че град Киев е основан от Кий. Обяснявайки пътя на търговците, той пише: “всички те се спускат по река Днепър и се събират в крепостта Киоава, наричана Самватас” [Константин Багрянородный. Об управлении империей. М. 1991]. Всъщност, вътрешната крепост на града носи името Самбатос.

Доста спорни и ненадежни са и Новгородските летописи от XI – XII – век, според които изграждането на Киев е станало през 854 година. Чрез тази спорна датировка, възрастта на Киев изкуствено се изравнява с тази на останалите градове на Древната Рус, защото Москва е основана през 1147 г., Смоленск в 862 г., Новгород – в 859 г. Най-невероятно обаче е твърдението в този летопис, че княз Кий всъщност е обикновен ловец или превозвач на стоки през река Днепър.

По същото това време, летописците от самия град Киев са оставили съвсем други данни за личността на Кий. В летописния сборник от 1093 година се казва: «В древността е съществувал цар Рим (Ромул) и в негова чест е назован град Рим. Също така е съществувал и Антиох и град Антиохия... съществувал е също и Александр (Велики) и кръстения на негово име град Александрия. И на много други места други градове били наречени на името на царе и князе. Така също и в нашата страна великият град Киев бил назован на името на Кий». От тези сравнения се разбира, че Кий също е бил цар или княз.

Двадесетина години по-късно, най-големият руски историк от средновековието, киевчанинът Нестор предприел цяло изследоване върху древната история на Киев. В негово время още се помнело за готските походи от IV-ти век и за славянския княз Бус, пленен от готите, за нашествието на аварите в VI-ти век, за славянските походи на Балканите в VI -ти век (странно, защо нищо не се е помнело за Стара Велика България и Кубрат?). Нестор изучил древните сказания и обрисувал облика на Кий много подробно. Той пише:

«Ако Кий е бил обикновен превозвач, – пише Нестор, – то не би могъл да пътува до Цариград (Нестор пише Царьград). Обаче, Кий е бил княз на своето племе (мнение на Рыбаков) и пристигнал при (византийския) император, чието име не ни е известно, но ние знаем, че от този император княз Кий получил голяма чест. (В древността, под такава “чест” се е разбирало “прием, подаръци, титли, а може би и служби”). Връщайки се от Цариград, Кий си харесал едно място до Дунав където построил град с намерение да отседне там със своите съплеменници. Местните жители обаче се възпротивили. Кий се върнал в своя град Киев, където и умрял, а хората до Дунав продължили да наричат новия град Киевец (в Добруджа е известен град Киевец). След смъртта на Кий и неговите братя, неговата династия управлявала в земята на поляните”.

От хрониката на Нестор не може да се установи времето, когато княз Кий е живял, понеже не е посочено името на византийския император. Горната граница на това време (преди VII - VIII век) обаче може да се посочи, ако се използва съобщението на академик Н. Я. Марр, който обръща внимание на поразителното сходство между руската летописна легенда за основаването на Киев с един кратък текст, вмъкнат в книгата «История на Тарон». Тази книга е написана от арменския историк Зеноб Глак, когото Марр отнася към VI в. [Марр, «Книжные легенды», с. 60], а някои историци - към VIII-ми в. [Рыбаков, «Очерки», с. 779]. В текста се описват събития, започващи с това, че двама братя, Деметр и Хисаний са прогонени от родината си и намират убежище при цар Валаршак, който им дава земя, наречена Тара, където те построяват град Вишап. След петнадесет години Валаршак убива братята и дава властта на техните трима сина - Куар, Мелтей и Хореан. Куар построява град Куар, Мелтей построява в полето свой град и го назовава Мелтей, а Хореан построява свой град в областта Палун и го нарича Хореан. След много години тримата братя Куар, Мелтей и Хореан се изкачват на планината Куркея и там намират прекрасно място ...тъй като там имало простор за лов и прохлада... и построили там селище и поставили истукани”. Има се пред вид Киев. Действително, през 1902 год. край Киев са намерени два езически храма, единият кръгъл, другият квадратен.

В арменския документ Кий е Куар, а Хорив – Хореан. Имената на третия брат, Щек и Мелтей, по мнението на Марр [Марр, «Книжные легенды», с. 60] и на други изследователи [Рыбаков, «Очерки», с. 779] имат един и същ смисъл – “змей”. Много учени отбелязват, че имената на тримата братя нямат “никакви признаци за славянска принадлежност” [Артамонов, «История хазар», Л., 1962, с. 294], а и двете легенди ясно показват, че братята са пришълци в земята на поляните.

Ясно е, че трите легенди, описани в твърде ранни документи, подкрепени с ранните хроники на Нестор, Новгородските летописи, съчетани с данните на Константин Багрянородни вкупом говорят, че основател на град Киев е легендарната личност Кий (Куар), заедно със своите братя, един от които се нарича в различни варианти Курбат, Хорив, Горовато, Хореан. Освен това се знае, че името Кий означава “ковач” и че този Кий е бил княз, владетел, живял не по-късно от VII – VIII-ми век. За нещастие, нито в документите, нито в легендите се посочва коя историческа личност стои зад този Кий и ние сме принудени да я търсим. Коя историческа личност от тази епоха и по тези земи би могла да отговаря на посочените условия ? При подобно търсене, при липса на преки данни винаги трябва да си спомняме хумористичната американска поговорка, много популярна сред физиците, че “когато едно нещо върви като патица и кряка като патица, това е най-вероятно патица”. В търсенето трябва да избягваме крайно субективния “пример” на големия съветски и руски славист академик Борис Александрович Рыбаков, който стига до “извода”, че основателят на Киев, Кий е вожд на славянско племе [Рыбаков Борис Александрович: Кто основал Киев? Списание «Наука и жизнь», № 4, 1982].

Най-вероятно Кий е бил владетел от по-голям мащаб, а не племенен вожд, за да има възможност и нужда да построи такъв голям за времето си укрепен град с вътрешна крепост. От представените по-горе данни за Кий може да се предположи, че това може да бъде раннобългарският владетел на Стара Велика България, Кубрат (598 – 658 г.). Времето на неговото управление влиза в установената хронологична рамка, а местоположението на град Киев влиза в границите на неговата държава. Той е бил не просто племенен вожд, чийто възможности и нужди са се ограничавали в това да се построи селище от стотина землянки и колиби. Той е бил владетел на голяма държава с многобройно население от българи. За мащабите на държавата можем да съдим по факта, че след като тази държава е разтърсена от удара на хазарите, от нейното българско население се изграждат три нови държави: Аспарухова и Куберова Българии и Волжска България. Освен това, половината от населението на разширената Хазария е било българско, а малка част от тези българи се заселват в Италия.

По това време, владетелите от такъв мащаб са имали по няколко столици и една от тези български столици очевидно е била Киев. Средновековният Киев се е наричал Киоава при византийците, Kiu, Kio на скандинавските езици и Chyo, Cleva, Riona (Хио, Клева и Риона) на английски. В основата на тези названия стои "Кио" - името на основателя на града. Съществувало е и скандинавско (исландско) название на този град, KANUGARDR (Кенугард). Някои руски етимолози превеждат това название като “Кански град” или “Градът на Кана”, от скандинавската дума “gard” – град и българското КАН. Това показва, че Киев е бил столица на владетел, носещ титлата КАН, а това може да бъде само Кубрат.

Допълнителна прабългарска следа носи и византийския запис на името Киоава, сходно с названието на първата столица на България - Плискава или Плискова. Според историкът от Шуменския университет П. Георгиев, прабългарите са имали традиция да наричат своите центрове с имена, завършващи на -ава, -ав, -ев. Тук можем да посочим Плискова, Преслав в България; Житков, Канев, Керчом, Салтов и Харков във Велика България, Басов и Бряхимов във Волжска България, Рустау и Харкев в Памир, Кичава и Ресава в Македония.

Още една важда прабългарска следа показва началният строителен план на Киев. Известно е, че ранните български градове в Дунавска и Волжска България са имали трислойна структура, подобно на всички големи източно-ирански градове от Средна Азия. В Дунавска България това са градовете Плискова, Преслав, Ловеч, Враца, Велбъжд, Мелник и др. От всички староруски градове, само Киев и Ладога (родината на Ягила хан, автора на Велесовата книга!) са имали подобна трислойна структура, всяка със свое име. Централната част на Киев, оградена с висока стена, където са били дворците и замъците на владетеля (по-старобългарски княжеските храмове) се наричала “подол” (това е крепостта Самбатос), средната също заградена част, където са жилищата и работилниците на занаятчиите се наричала “град”, а външната част, където живеело по-голямата част от населението, занимаващо се със земеделие и скотовъдство – “поле”. Във външната част, полето, преминавала река, която служела като заграждение от неприятеля. В тази трислойна структура, полето първоначално служело като място за погребване на властелите и градската знат. С нарастване на населението, “полето” все повече се запълвало с домове и градини. В българската историческа литература тези зони се наричат “вътрешен град”, “външен град” и “предградие”. Сред българското население е запазено названието „варош” – „стария град”, което вероятно се отнася за същинската (вътрешна и външна) зона на старите български градове. В средновековния Балх се използвали следните названия за трите зони на града : кухиндиз (крепост), шахристан (градски стан) и предградие (рабад – араб.).

Предположението, че Кий това е Кубрат придобива допълнителна тежест, ако се анализира морфологията и семантиката на посочените имена. От “Именника на българските владетели” знаем, че Кубрат е имал още едно име – Курт. Трудно е да се отгатне какво означават тези имена, защото индо-иранският език на прабългарите се е смесил с езика на антите, от което се е пръкнал съвременния български език. За щастие, днес разполагаме с езика на осетинците, който е наследник на много близкия до езика на прабългарите алански език. На алански “курт”, по-точно "куърт" означава ковач, а близката аланска дума "гурда" означава стомана. Подобни думи има и в старобългарския език: кръчии – ковач, кладиво – ковашки чук, креждел – заключалка, глагола гърча - основно действие при коването. Всичко това подкрепя семантиката Курт = Ковач. Този извод се подкрепя и от следната езикова трансформация. Един от синовете (или племенниците) на Кубрат се е казвал Кубер. Във византийски източници двете близки имена Кубрат и Кубер са записвани и като Куврат (Konbratoz) и Ковар (Konbaroz) [В. Бешевлиев. Първобългарите. Бит и култура. София, 1981, с. 27]. Обаче, в българския език думата "ковар" има същия смисъл, както и "ковач", като основата "кова" или "кава" е иранска и означава "кова, изковавам, изчуквам". Една от най-древните и известни източноирански владетелски династии е династията Кава, което значи ""ковачите! Следователно, прозвището на Кубрат, Курт е означавало Ковачът, което съвпада семантично с името на Кий - “ковач”!

Преди 30-тина години, някои български изследователи-тюркисти предположиха, че името Курт на Кубрат може да означава "вълк" по тюркски. Това всъщност е недоразумение и недоглеждане, защото по времето на Кубрат, тюрките вече са се оформили като етнос и за вълк са имали съвсем друга дума - "бьори" (южноалтайска форма) и "мьори" (северноалтайска форма), а думата qurt е значела "червей". От тогава (VII-век) до днес тази дума стои почти неизменна във всички известни тюркски езици: в киргизки, тувински, карачаевобалкарски börü, тюркменски, казахски böri, турски bürü, татарски büre, узбекски bůri, южноалтайски pöri, якутски börö, хакаски püür – вълк. На монголски шено, шоно – вълк. Значително по-късно някои тюрски народи заимстват от персийски думата gurdа – вълк, като я променят на kurt - вълк. Например в книгата на Qazwini "Nuzhat al-qulub", написана в 1339, qurt вече означава "вълк", а не "червей" (Németh, -518. KCsA 2, 44). По времето на Кубрат, обаче, qurt все още е означавало "червей", а не "вълк"!

Още по-голяма подкрепа за представената теза можем да намерим в името на един от братята, участвали в строежа на града. При различните автори, пишещи на различни езици и в различно влеме, това име е посочено в различни форми, които обаче са много близки помежду си: Хорив, Горовато, Хореан и накрая Курбат, ако приемем че тук данните от “Сказание за дъщерята на хана” са автентични. Няма съмнение, че всички тези форми биха могли да произлязат от едно единствено име Кубрат. Т.е. името на кан Кубрат може да е закодирано в името на един от тримата основатели на Киев.

Главната разлика между посочените имена е, че в името Кубрат имаме метатеза -бр-рб- спрямо всичките четири останали имена. Причината за това може да бъде гръцкия език на историческите документи, от които нашите историци узнават за владетеля на Стара Велика България. Напълно е възможно, поради ограничеността на използваните източници българските историци да са избрали “погрешния” вариант - Кубрат, вместо правилния - Курбат. В етнонима на хърватите, за който са посочени сигурни ирански корени, имаме същото “правилно” положение на централните съгласни. В “правилния” вариант – Курбат се откроява владетелската титла – бат (цар), каквато е носел неговия предшественик, бат Органа и неговия син, бат Баян. В такъв случай, хипотетичният брат на Курбат, Самбат също може да е бил владетел – бат Сам, известния владетел Само! За това, че Курбат може да е “правилния” вариант говори и ранноарменския вариант на името Кий – Куар. Ако приемем Куар за правилното име, тогава истинското “правилно” име на българския владетел би било бат Куар ! Това не е изключено. Да си спомним, че първата владетелска династия в прародината на древните българи до град Балх е била династията Каур. От тук, държавата е била наричана Северната Куру. Когато владетелят Каур почива, започва война между неговите наследници – Кауравите и техните братовчеди – Пандавите, описана в индийския епос Махабхарата.

Името Кий е близко до легендарното име Кай (Кай умарс, Гая Маретан) в иранската митология, а също до името на иранската царска династия Кава - ковачите. Кай умарс (gayehe marethan – “смъртен живот” – авестийски) това е първия човек, аналог на Адам в Древния завет. Етимологията на Кий като Ковач – обяснява неговата роля на творец, създател на град и до голяма степен се покрива със делата на иранския митичен герой Кайумарс. Кайумарс също е създал град, при това първия град на земята и това е източноиранския град Балх и образувал първата държава на земята - държавата със столица град Балх, Балхика-Балхара, от района на която идват българите. Така че, напълно е възможно името Кий (Кай, Гай) да е източно-иранско прозвище на Кубрат, дадено му за да се подчертаят неговите дела на държавник и градостроител, с което той се оприличава на Кайумарс. Съгласно хрониките, Кубрат е “прогонил” аварския гарнизон и възстановил независимостта на своята държава, разширил я и обединил всички българи в нея. Самото име Кубрат може да означава “обединител, заздравител”на авестийски, съгласно авестийските думи haurva – “цял, пълен, здрав, завършен” и haurvat – “завършеност, цялост, обединеност, изобилие, здраве” [Иванов И. Т. По пътя на българския етноним. Алфамаркет. Стара Загора. 2005].

В своята История словеноболгарская, отец Паисий дава друго име - прозвище на Кубрат - Букич. Смисълът на това име, съгласно старобългарския език, е "създател, творец". Този смисъл напълно се покрива с ролята и дейността на може би най-великият български владетел - Кубрат- оздравител на Стара Велика България, създател на Киев. Семантиката Букич - "създател, творец" е близко до значението на авестийската дума haurvat – “завършеност, цялост, обединеност, изобилие, здраве”, стояща в основата на самото име Кубрат и до псевдонима Курт (ковач, строител).

Съгласно ранноруския историк Нестор, княз Кий е посетил византийския император, от когото получил голяма чест. Действително, съгласно византийски автори от VIII-IX-ти век (константинополския патриарх Никифор и Теофан Изповедник) младият Кубрат съпроводен от своя роднина (чичо или вуйчо) бат Органа и голяма група български велможи посещават Константинопол през 619 г. Посрещнати много тържествено от император Ираклий и императорския двор, те се покръстват в християнската вяра. Кубрат получава големи подаръци и титлата патриций. Кубрат живее не по-малко от 10-ина години в Константинопол и то в двореца на император Ираклий. Учи в Константинопол и получава византийско образование. След завръщането си в родината управлява много успешно Стара Велика България. Самият гроб на Кубрат, заедно с 20 кг злато и 50 кг сребро е открит през 1912 год. до село Малая Перешчепина, близо до Полтава, не много далеч от Киев.

Така много данни, някои от които много сериозни, говорят в полза на съвпадението на легендарната фигура Кий, основател на Киев с българския владетел бат Кубрат - Курт. Обаче, това не се харесва на големият славист, академик Рыбаков [Рыбаков Борис Александрович: Кто основал Киев? Списание «Наука и жизнь», № 4, 1982] и той се спира на друго историческо лице от далеч по-малък мащаб, живяло около 100 години по-рано от Кубрат. Това е Хилбуд (Хилбудий), известен от съобщението на византийският историк Прокопий, съвременник на император Юстиниан (527 – 565 г.).

Кой е този Хилбудий ? Според Рыбаков, Хилбудий е вожд на славянско (всъщност антско) племе, който известно време бил на военна служба при византийския император. В съобщението на Прокопий се говори, че около 533 г. един от военачалниците на императора, носещ името Хилбуд или Хилбудий (Рыбаков счита това име за антско като го приема за славянско), бил изпратен на Дунава да защитава северната граница на империята. Хилбудий обаче претърпял поражение от нахлуващите от север нашественици. Според Рыбаков, нашествениците са славяни, което може и да е вярно, макар че по същото време и кутригурите извършват чести и многобройни нашествия на юг от Дунава.

По време на битката, Хилбудий попаднал в плен, а след това, според една от версиите, се върнал в своята родина. Според Рыбаков, родината на Хилбудий е земята на антите (приднепровските протославяни). В същност, най-вероятно това е земята на утигурите. По-късно, в 546 година Юстиниан изпратил посланици при антите (според Рыбаков), в същност, най-вероятно при утигурите с предложение да заемат един град на Дунав и да отбраняват империята. Самите анти (всъщност утигури) на общо събрание избрали Хилбудий и го отправили в Цариград при императора. Исторически, тези събития съвпадат по време с известното предложение на Византия към утигурите да и станат съюзници във войната и с атакуващите от север кутригури. И действително, спечелените на страната на Византия утигури в средата на VI-ти век започват военни действия срещу кутригурите. По-вероятно е Хилбуд да е княз на утигурите, а не на поляните, както твърди Рыбаков!

Хилбудий е удобен на Рыбаков с това, че е бил на византийска служба, защото според Нестор Кий е бил на посещение при императора, където е удостоен с голяма чест. Едва ли е голяма чест да те пратят да си проливащ кръвта в защита на чужда държава срещу собствените ти едноплеменници. От разказа на Прокопий не става ясно дали Хилбуд е бил даже вожд на племе. Не е ясно също как от Хилбуд ще се получи по славянски Кий, след като нито Хилбуд, нито Кий са славянски имена. Ако този Хилбуд е построил Киев, едва ли Прокопий няма да знае това и да го отбележи. Вместо това той подробно описва подвизите и смелостта на Хилбуд, който очевидно е бил добър войн, но няма никакви данни да е бил строител или ковач. На всичко отгоре, името Хилбуд е морфологично тъждествено с имената Курбат, Горовато, Хорив, Хореан и самия Кубрат. По всичко изглежда, Хилбуд е съименник на Кубрат и етнически утигур, т.е. също българин, живял около 100 години преди Кубрат. Не е изключено даже Хилбуд и Кубрат да са в кръвно родство, ако се съди по съвпадението на имената и ролята, която са играли сред ранните българи.

Идея, подобна на гореизложената изказва и един историк от съвременната руска Татарска република [Мидхат Ижбулатов. Киев – столица древней Булгарии. Татарские края - вестник]. Според него, бат Кубрат наредил на брат си Самбат да построи Киев. Самбат го построил, после се скарал с Кубрат и бил “отстранен”, на тюрски “кид”. С тази изкуствена история се цели да се обясни произхода на името Кий, но явно несполучливо. Никакви подкрепящи доводи, освен “данните” от “Сказание за дъщерята на хана” не се привеждат. Крайната цел на този материал в същност е да се обоснове искането за преместване на погребалното имущество на кан Кубрат от Ермитажа в град Казан (!?).





ЗА ДРУГИ СТАТИИ : http://protobulgarians.com

Аватара пользователя
Mamont
капитан
капитан
Сообщения: 17453
Зарегистрирован: 02 сен 2004 00:12
Откуда: Ленинград
Контактная информация:

Сообщение Mamont » 11 ноя 2009 11:48

Спасибо за статью, но в следующий раз, достаточно дать ссылку с небольшой аннотацией и небольшими выдержками.
Чем глубже прячешь голову в песок, тем беззащитнее твоя задница

bagaturkolobar
рядовой
рядовой
Сообщения: 87
Зарегистрирован: 05 ноя 2009 15:25
Откуда: марково

Сообщение bagaturkolobar » 16 ноя 2009 13:58

Чуствительной генетический маркер HLA показываут генетическое родства болгары с рускими и ираном...
htt://protobulgarians.com

chinga
призывник
Сообщения: 15
Зарегистрирован: 10 мар 2008 09:32
Откуда: Ростов-на-Дону
Контактная информация:

Сообщение chinga » 24 янв 2010 02:45

Продолжая тему по поводу земледелия у славян.


Самый известный из анналистов, Фернан Бродель писал: «Земледелие с самого начала ориентировалось, должно было ориентироваться на то или иное господствующее растение, а потом строиться в зависимости от этого древнего первоначального выбора, от которого в дальнейшем будет зависеть всё или почти всё».

С Броделем трудно спорить. Земледельческие цивилизации действительно формируются вокруг титульных культур, которые в определенный момент становятся системообразующим фактором. Рожь для России так же важна, как рис для Китая и кукуруза для Мексики. Однако прежде русский крестьянин прошел сложный и витиеватый путь от примитивной агротехники до классического трехполья. К сожалению, этой проблеме в советской историографии традиционно уделялось мало внимания. Правда, в 80-90 гг. XX века появилось несколько работ, затрагивающих бытовую (Милов, В. Похлебкин, Минасян) сторону жизни русского земледельца, но и они не дают развернутые ответы - просто потому, что не были четко сформулированы вопросы.

Поэтому с них, с вопросов и начнем. Первый будет звучать так:
КАКОЙ БЫЛА ЭКОНОМИКА СЛАВЯН В МОМЕНТ СЛАВЯНСКОГО ЭТНОГЕНЕЗА?

Ответ, казалось бы, на поверхности: земледельческая. Историки, а за ними и археологи говоря о земледельческом характере экономики славян, не приводят никаких доводов. Это утверждение, как бы не требующее доказательств. То есть догмат. Ну в самом деле, ведь не кочевники они были, и не охотники... Врожденное земледелие славян полюбилось советским историком еще и потому, что земледельческий уклад по другой марксистской догме есть самый прогрессивный. Но не все так просто. Сами находки зерен проса, ячменя, пшеницы, гороха мало о чем говорят - хотя бы потому, что те же злаки обнаружены на финно-угорских и балтских памятниках, в сарматских и половецких курганах. Набор инструментов, состав домашнего стада, тип жилища славян единственно указывают на их оседлость и наличие земледелия. Однако, основываясь только на этом невозможно узнать, какое место земледелие занимало в хозяйстве славян в III-V вв.

Как уклад земледелие сложилось у северных соседей славян: финно-угров и балтов. Но на их счет историки иллюзий не питают, в один голос говоря, что основной продукт в лесной зоне давало не земледелие, а мясо-молочное скотоводство. Состав стада у славян и их северных соседей одинаков и постоянен: лошади, крупный и мелкий рогатый скот, свиньи. Во всех трех случаях процент костей домашних животных колеблется в пределах 70-95%: скотоводство явно преобладает над охотой.

Столь любимая археологами зарубинецкая культура, предшественница киевской культуры, обнаруживает все то же преобладание скотоводства над земледелием (Максимов). Народы, участвовавшие в этногенезе славян, были скорее скотоводами, чем земледельцами, а вот славяне сверхестественным образом превратились в прогрессивных земледельцев.

Этот удивительный скачок на деле является сложным и долгим процессом, в котором было всё: и решительные прорывы, и топтание на месте, и временные отступления. Рожь как титульная культура в Восточной Европе тоже появилась не вдруг. Ей предшествовали ячмень и просо.

Главной культурой народов лесной зоны был ячмень. Ячмень - это злак-экстремал. Он растет там, где другие гибнут: в горах Тибета, в лесах Восточной Европы, в африканской полупустыне. Он не боится ни заморозков, ни засух. За два месяца ячмень успевает созреть и дать стабильный урожай. Для его возделывания достаточно неглубокого рыхления грунта на глубину 10-12 см. Примитивное двукратное боронование ячменя равноценно глубокой вспашке поля под пшеницу. При этом гибель отдельных растений тут же восполняется соседними, которые начинают куститься. Вырастая, ячмень уже без чьей-либо помощи забьет любой сорняк. На севере урожайность ячменя в полтора раза выше, чем у ржи, а по питательности он не уступит никакому злаку.

Есть у ячменя один недостаток: ячменное зерно завернуто в плотную рубашку, которую почти невозможно снять подручными средствами. Сейчас для этого используются шлифовальные машины, из-под которых выходит знакомая всем перловка. В древности шлифовальных машин не было. Ячмень толкли в ступке, получая отруби, в которых муки и плевел было пополам. Поэтому главной пищей финно-угорских народов стала ячневая каша на молоке. Причем ячменные зерна не варили, а вымачивали в простокваше. Это значительно улучшало вкусовые качества ячменя и его усваиваемость. Не случайно финнская кухня включает множество рецептов ячменных каш и запеканок.

Для славян же перловка - продукт непереваримый. У солдат русской армии она получила прозвище "шрапнель": свинцом ложится в желудок. А все потому, что в нашей культуре ячмень традиционно использовался для кормления скота. Этимология слова "ячмень" указывает на это со всей определенностью. Древнейшая словоформа - ясто, ясть, ядь (прил. ячневая); тогда как ячмень - производное, (ср. житмень, производное от жита: Фасмер). Edesis, esti в прибалтийских языках - просто корм для животных. У славян же так стал называться ячмень, который шел на употребление скоту. Однако и славянам в тяжелые годы приходилось употреблять сечку и отруби, что наложило на эти слова отпечаток грубой, некачественной пищи.

В лесостепи на первое место выдвинулись другие злаки. Какие - подсказывает византийский писатель VI века Маврикий: "есть у них [славян] бесчисленное множество всяких плодов, сложенных кучами, и больше всего проса". Ему вторит Ибн-Русте, арабский автор X века: "Более всего сеют они [киевские славяне] просо. Во время жатвы берут они просяные зерна в ковш, поднимают их к небу и говорят: Господи, ты, который снабжал нас пищей, снабди и теперь нас ею в изобилии".

Просо было главной культурой славян на заре их истории. И не только славян. Ибн-Йакут пишет о волжских булгарах: "Главная пища их - просо и лошадиное мясо, не смотря на то, что в их стране много пшеницы и ячменя". Даже печенеги приобщились к этому злаку настолько, что удостоились замечания Ал-Янбуи, жившего в том же X веке: "Едят они только просо и сочетаются с женщинами на открытой дороге".*

*В сообщении Ал-Янбуи нет противоречия. Во все времена и во всех странах кочевники правдами и неправдами добывали у соседей-земледельцев их хлеб: сорго, ячмень, рис, пшеницу, рожь. В X веке печенеги получали просо у славян.

Просо - культура яровая. И как ячменю ему достаточно мотыжной обработки земли. Просо устойчиво к засухе и переувлажнению, но требовательно к плодородию почвы, дает самые высокие урожаи на целинных землях (сам-20-сам-40): черноземах и супесях. По второму году на том же участке урожайность проса резко падает. Поэтому просо часто использовали в связке с пшеницей: в первый год сеяли просо, во второй и последующие - пшеницу.

Просо считается одним из древнейших, если не древнейшим культурным злаком на Земле. Это объясняется его высокой экономической эффективностью. Потому-то просо так характерно для неолита. В развитых земледельческих странах оно уступает пальму первенства пшенице и рису, так как не может обеспечить земледельца стабильным урожаем - а это в определенный момент становится главным фактором в выборе титульной культуры.

В Восточной Европе просо лучше всего растет на аллювиальных почвах речных долин с их естественной рекультивацией. Вместе с тем оно неустойчиво к заморозкам, требовательно к теплу. Поэтому в лесной зоне просо было распространено меньше, но у славян, жителей лесостепи оно занимало первое место.

Слово "просо", представленное во всех современных славянских языках, до сих пор не имеет общепринятой этимологии. Фасмер связывает его с древнеиндийским prsnis/пестрый, однако такое объяснение кажется искусственным. В английском слове millet (молотый) указывается способ обработки этого злака. В основе русского слова "пшено" тоже лежит глагол "пихать", (в смысле "толочь"). "Пихать", "толочь", "измельчать", "рушить" - синонимы. Порушенное зерно превращалось в порошок или в просо.

Таким образом пшеница, пшено, просо имеют общие этимологические истоки. В это время земледелие у славян еще не приобрело жизненно важного значения, когда само существование русского крестьянина зависело от титульной культуры: жита. Крестьянин еще мог испытывать удачу без фатальных для себя последствий. В неурожайный год просо относительно легко можно было заменить мясно-молочной диетой. Славяне сознательно шли на риск, так как при минимальных трудозатратах просо давало хорошие урожаи.

Ответ будет звучать так: в I тысячелетии славянское общество еще не было обществом земледельческого типа, хотя определенно встало на этот путь.

Аватара пользователя
tramp
капитан
капитан
Сообщения: 12902
Зарегистрирован: 20 дек 2004 01:05
Откуда: Москва
Контактная информация:

Сообщение tramp » 03 апр 2010 15:37

Как оценивается эта книга - http://www.expert.ru/printissues/expert ... ane_rusov/
Бог всегда на стороне больших батальонов ©

Олег Пыльцын
призывник
Сообщения: 2
Зарегистрирован: 23 июл 2010 03:10

Сообщение Олег Пыльцын » 23 июл 2010 07:23

tramp писал(а):Цитата(tramp @ 3.4.2010, 22:37) Как оценивается эта книга - http://www.expert.ru/printissues/expert ... ane_rusov/
"Английские историки написали книгу о Киевской Руси с позиций сверхнорманизма... Авторы склоняются к тому, что народ этот скандинавского происхождения, однако считают нужным заметить: термин rûs использовался «не только для обозначения этнической принадлежности, но и для указания на социальное положение», которое могло означать принадлежность к некоему военно-торговому объединению, обосновавшемуся на берегах Ладожского озера, с тем чтобы организовать торговлю мехами, столь популярными на арабском Востоке, в Византии и в Европе, в обмен на серебро, ставшее универсальным товаром. И вся логика их дальнейшего продвижения на юг связана в первую очередь с интересами торговли по Волге, по которой было просто попадать из района Ладоги в страны Востока. Однако в IX веке из-за вторжения печенегов ситуация в низовьях Волги резко поменялась, торговые пути оказались перерезаны, и русы в поисках новых торговых путей обращают внимание на Днепр."

А чего ещё ждать от английских историков? Везде и во всем у них поуспела поучаствовать "белокурая бестия" - оказывается торговлю мехами с арабами организовали скандинавы. А волжские булгары, аланы и хазары так лохи полные и до этого не додумались. Максимум чего стоит отнести на счет скандинавов - так это торговлю бледнолицими девушками, а торговля мехами и без них была налажена.
Правда, не стоит оспаривать утверждение, что "Покровскому принадлежит крылатая фраза о русском правящем классе: «торговый капитал в шапке Мономаха»." Так оно и было, только русский торговый капитал того времени не из скандинавов в основном формировался, а из росов, проживавших на землях Киевского, Черниговского и Переяславского княжеств - Русской земли в узком смысле. С добавлением варяжского компонента, конечно. Более подробно это изложено в моей статье "Рождение русского государства" - http://www.liveinternet.ru/users/3870374/post129820162/

Олег Пыльцын
призывник
Сообщения: 2
Зарегистрирован: 23 июл 2010 03:10

Сообщение Олег Пыльцын » 23 июл 2010 07:41

chinga писал(а):Цитата(chinga @ 9.9.2009, 3:50) есть мнение, что родиной славян была не степь, лесостепь или лес, а речная долина. А где она находилась - в лесу или степи - это уже дело десятое

что касаемо балтов, то вся вся теория балто-славянского континуума строится на сходстве их языков. Это еще не значит, что балты были прямыми предками славян. Они могли быть одним из родителей, но были и другие.
вопрос в том, что давало основной продукт - земледелие или скотоводство?

А зарубинцы?
Начальные зарубинцы вроде вояки, поэтому вряд ли связаны со славянами. Если восточные балты были одним из родителей славян, то другим должны быть лужицкие племена - иных вариантов-то просто нет. А у лужицких племен в период их расцвета хозяйство было комплексным - земледельческо-животноводческим. То есть придомный скот содержится как за счет покосов, так и земледелия. А земледелие кормит и людей. У славян, похоже, была такая же структура хозяйства - она практически тысячелетиями не менялась. Славяне вроде внедрили лошадь для пахоты и изобрели соху. Но это уже во второй половине 1тыс. н.э.

кнехт
младший лейтенант
младший лейтенант
Сообщения: 401
Зарегистрирован: 20 ноя 2009 03:34
Контактная информация:

Сообщение кнехт » 22 дек 2010 11:19

Разрешите включиться в обсуждение. :)
К началу разговора я, конечно, безвозвратно опоздал, но, тем не менее, кому-то быть может ещё интересно это обсуждение.
Kirill писал(а):Цитата(Kirill @ 14.7.2005, 15:24) 1) Давайте определимся с тем, что такое ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ (раз уж вы сами сказали, что у русов было "сильное государство" еще до хазарского каганата, т.е. до VII в. Для меня государство - организация политической власти, которая распространяется на всю территорию страны и ее население, располагает для этого специальным аппаратом управления, издает обязательные для всех веления и обладает самостоятельностью при решении внутренних и внешних проблем. Предложите свое определение? Если нет, то придется искать политическую власть, территорию, на которой она властвует, единые узаконения и т.п. в лесной и лесо-степной зонах Восточной Европы VI в. н.э.
Государственность. Вопрос один из наиболее сложных. Очень сжато. Современные концепции основываются на работе Ф. Энгельса (Происхождение семьи, частной собственности и государства). Вместе с тем в своей работе Энгельс допускает следующую неточность:
а) родоплеменной строй заменяется государством;
б) родоплеменной строй и государство понимаются как разнородные явления.
Родоплеменной строй понимается как форма брачно-семейных отношений (прошу прощения за вольную лексику), в то время как государство - как "учреждение", "политическая власть" и тому подобное, но главное - форма отношений частной собственности. Связано это видимо с тем, что вся работа Энгельса опирается на два источника: труды Л. Моргана (определение родоплеменного строя) и труды К. Маркса (определение государства). Если следовать такой логике, то вытеснение государством родоплеменного строя есть вытеснение брачно-семейных отношений отношениями частной собственности, что совсем не так.

Вместе с тем не вызывает сомнений, что родоплеменной строй действительно вытесняется государственным, т. е. родоплеменной строй и государство действительно однородные понятия. Что представляет из себя этот процесс?
Родоплеменной строй характеризуется обязательным наличием следующих двух групп:
а) род - экзогамная группа, брак внутри группы запрещён по линиям родства;
б) племя - эндогамная группа, брак разрешается внутри этой группы.
Государственный строй соответственно должен характеризоваться теми же двумя группами:
а) семья - экзогамная группа, брак запрещён не только по линиям родства, но и свойства;
б) ? - эндогамная группа, которая также должна существовать. (с ударением) Вот эта группа и есть государство.

Любопытно будет отметить следующее:
1) Характерной черной родоплеменного строя служит постоянная "война" между родами и большие незаселённые пространства между ними. Как результат низкая плотность населения и его относительно низкая мобильность. "На местности" мы видим как из одной единой культуры ответвляется множество местных, которые со временем всё больше расходятся друг от друга и от своего общего "предка".
2) Характерной черной только что образованного государства служит прекращение "войны" между родами, ликвидация "границ" (незаселённых территорий) между родами, постепенная замена рода семьёй (меньшей по численности и, соответственно, более мобильной группой), включение в брачно-семейные отношения всего населения государства. Как результат мы видим относительно высокую мобильность населения. "На местности" это означает формирование на большом пространстве относительно единой культуры.

Таким образом, для Древней Руси это означает следующее:
1) образование государства маркируется формированием единой Древнерусской археологической культуры (что, кстати, совпадает по времени с "призванием варягов").
2) "Варяжской" проблемы нет и никогда не было.
3) "Русского каганата" по-видимому никогда не существовало - ибо для этого совершенно нет ни времени, ни подходящей культуры.
ну и
4) современную государственность России вполне правильно будет вести как раз от того времени. :)


P. S. Всё изложенное составляет исключительно собственную точку зрения.

Аватара пользователя
Kirill
капитан
капитан
Сообщения: 2756
Зарегистрирован: 09 июл 2005 07:25
Откуда: Великий Новгород
Контактная информация:

Сообщение Kirill » 22 дек 2010 16:52

кнехт писал(а):QUOTE(кнехт @ 22.12.2010, 14:19) Государственность. Вопрос один из наиболее сложных. Очень сжато. Современные концепции основываются на работе Ф. Энгельса (Происхождение семьи, частной собственности и государства).
Не совсем так. СОВРЕМЕННЫЕ на Энгельсе если и основываются, то только косвенно.
Особенность отечественной истории первобытного общества, что в ней законсервировалась энгельсовская схема, на определенном этапе ставшая канонической, требующей подтверждения, но не обсуждения. Соотвественно, вопросы образования государственности стали смежной отраслью для первобытчиков и специалистов по истмату. Это законсервировало в отечественной науке во многих моентах уровень конца XIX в. - эволюционистские взгляды в стадиалистском изводе.

И дело даже не в теории и методологии - дело в том, что за XX век накопилось огромное кол-во материала не известного Моргану/Энгельсу и прямо обрушивающего канонические (но, по сути, достаточно примитивные) схемы.

Совершенно не случайно, что авторский коллектив писавший в 80-е 3х-томник по ИПО (Алексеев, Шнирельман, Першиц, Семенов) по сути не называя вещи своими именами вынужден был переосмысливать каноны. Соврешенно не случайно Юрий Иванович Семенов, оставаясь полностью внутри марксистской методологии, так модернизировал схему, что она стала трудноузнаваемой. А иначе материал в нее не укладывался.

Действительно, жизнь оказалась гораздо сложнее, чем думалось в конце XIX в. После работ англо-саксонских политических (Е.Сервис, Р.Коэн, Р. Карнейро) и экономических (Кароль Поланьи) антропологов 1960-70-х гг. это стало не возможно игнорировать.

Что касается схем указанных авторов в приложении к древнерусскому материалу, то рекомендую статью Елены Александровны Мельниковой - "К типологии предгосударственных и раннегосударственных образований в Северной и Северо-восточной Европе (Постановка проблемы)" http://norse.ulver.com/articles/melnikova/typology.html
"На местности" это означает формирование на большом пространстве относительно единой культуры.
Археологическая культура все-же явление более гибкое и прямое соответствие есть не всегда. Но единство безусловно посылает определенные "намеки".

Любопытно, что нечто схожее отмечают и лингвисты в диалектологии. См. замечательную монографию Георгия Александровича Хабургаева "Этнонимия Повести временных лет". http://narod.yandex.ru/100.xhtml?knigav ... urgaev.rar
образование государства маркируется формированием единой Древнерусской археологической культуры (что, кстати, совпадает по времени с "призванием варягов"
Несколько не так. Древнерусской культуры все-таки во 2/2 IX в. еще нет. Она не совпадает, скорее "её формирование следует за".
Пушкин умер, на жнивье – туман да иней, из деревни слышно рэповую песню,
Над седой усталою страны равниной грозно реет непонятный буревестник...

Аватара пользователя
Mamont
капитан
капитан
Сообщения: 17453
Зарегистрирован: 02 сен 2004 00:12
Откуда: Ленинград
Контактная информация:

Сообщение Mamont » 23 дек 2010 08:53

Можно я не по научному. :) На мой непрсвещенный взгляд, государство, это когда люди стали содержать на налоги, свое руководство и ну пусть будет армию. Т.е родоплеменной строй, не может быть государством.
Чем глубже прячешь голову в песок, тем беззащитнее твоя задница

Ответить

Вернуться в «Войны Средних веков и Эпохи Возрождения»